Страница 1 из 3 123 ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 24

Тема: Повесть Льва: Вокруг Мира в Спандексе

  1. #1

    По умолчанию Повесть Льва: Вокруг Мира в Спандексе

    Повесть Льва: Вокруг Мира в Спандексе (Перевод книги Криса Джерико и Питера Томаса Форнетейла)

    С благословения Макса Бачера, и разрешения APD и Black Hawk, представители ресурса bratanwrestling.ucoz.ru в лице Дарклайта и вашего покорного начинают публиковать перевод книги одного из самых известных реслеров современности Криса Джерико "A Lion's Tale - Around The World In Spandex".
    Книга достаточно большая (55 глав), по мере возможности будем стараться переводить поскорее. Большая просьба админов сделать меня или Дарклайта модератором темы, чтобы лишних сообщений в ней не было. Обсуждение книги и перевода - http://forum.wrestlinghavoc.ru/showt...0570#post70570

    Добавлено через 1 минуту
    Криса Джерико неоднократно называли одним из десяти лучших рестлеров мира. Он был первым Неоспоримым Чемпионом в Тяжёлом Весе в истории рестлинга. Его путь, из фермы в Альберте, где он выступал за хот дог и стакан апельсинового сока, до заполненных арен, по всему миру - это захватывающая история, подобные которой могут ниииииикогда больше не случиться.

    И теперь впервые, Крис расскажет нам о его путешествии к вершинам рестлинга и осуществлении его заветной мечты: работать в WWE, самом известном рестлинг промоушене в мире.

    В возрасте 19 лет, после развода родителей, Крис отправился из Виннипега в Калгари, для тренировок во всемирно известном "Подземельи Хартов". После того как он смирился с ужасной травмой матери, новокрещеный Крис Джерико начал свою карьеру в маленьких городках западной Канады, перед тем как стать национальным сердцеедом в Мексике, местным героем в Германии и ненавистным злодеем в Японии.

    На своём пути, Крис боролся в самом главном матче карьеры со сломанной рукой, был чуть не убит бандитом посреди Мексиканской пустыни, с трудом избежал избиения бывшего заключённого в Теннесси, отговорил членов мафии "Якудза" от кровавой расправы в Токио, встретил скоропостижные смерти друзей и наставника.

    В конце концов, Крис попал в WCW Теда Тернера. В Повести Льва вы узнаете о закулисных интригах и махинациях в Северо-Американском реслинге 90-х.

    Полная отдача Криса и вера в себя, помогла ему из мечтателя превратиться в большую звезду. Повесть Льва это незабываемое описание этого фантастического путешествия: живя и любя в чужих краях, Крис доказывает, что мечты всё-таки сбываются.



    Посвящается Эдди
    Другу, коллеге, брату, вдохновителю


    Заметка автора

    Я начал писать эту книгу в Августе 2005 и закончил в мае 2007. Это был длительный, трудоёмкий, но интересный процесс. Когда окончательная рукопись попала в типографию, я был уверен, что всё написано именно так как я хотел. Книга была набрана и отправлена в галерею (сленг издателей, значит, что всё практически закончено и ничего уже изменить нельзя).

    Но ужасные события вызвали необходимость дополнительной главы. Один из главных героев книги - Крис Бенуа. Он оказал огромное влияние на мою жизнь и карьеру, Крис - важная часть этой истории. Большинство событий в этой книге проходят в период с 1990 по 1999 год. В этот промежуток времени я познакомился и подружился с Крисом. Человек, которого я знал и любил, существует в этой книге, а не тот, кем он был в последние часы своей жизни.

    Благодаря пониманию работников Grand Central Publishing, мне разрешили нарушить правила и дописать это сообщение, и я благодарен им за это.

    Я молю бога о том, чтобы мне не пришлось бы этого делать и молюсь о душах ушедших.

    Крис Джерико

    Заметка соавтора

    Во-первых я хочу заметить, что эта книга не из жанра "продиктованных" автобиографий. Я в основном подкидывал идеи и занимался упорядочиванием материала. "Голос" книги это 100% Крис Джерико.

    Ещё мы решили обращаться к компании Винса МакМахона как "WWF", потому что она так и называлась во времена событий описанных в книге. А уж потом была переименована в "WWE"

    Питер Томас Форнетейл

    Благодарности

    Исусу Христу, за то, что разрешил мне жить моей мечтой. Спасибо, сэр!

    Джессике, моей принцессе и любви моей жизни, за веру и терпение. Нашим детям: Эшу, Чейни и Сьерре, за то, что научили меня быть отцом.

    Моему папе Теду, за то всегда меня поддерживал и был лучшим другом.

    Моей маме Лориэтте, за то, что была моим героем и научила меня любить.

    Чаду и Тодду Головатюкам, за то, что всегда мне были братьями.

    Бабушке Джесси, за то, что впутала меня в это дело.

    Деду Джейку, за то, что привил мне честность.

    Тёте Джоан, за помощь в развитии моей креативности.

    Ленсу Шторму, Ленни Ольсону, Майку Лозански и Брету Комо за то, что были друзьями с самого начала. Мы объездили весь мир и не только...

    Семье Палко - Джерри, Бев, Брэду и Тайлеру. Без их любви и поддержки это путешествие вряд ли бы произошло.

    Крису Бенуа, за то что, был наставником, старшим братом и всегда прикрывал меня. Любовь и уважение человеку, которого я знал.

    Мику Фоли и Энди Саммерсу, чьи автобиографии стали образцами при написании моей.

    Питу Форнетейлу, за помощь и советы во время написания этого шедевра. Я бы не нашёл лучшего помощника.

    Мику Фоли, за бесценные советы "автора бестселлера".

    Мелани Мюррей, моему редактору в Grand Central Publishing.

    Барри Блуму, Леланду ЛеБарре и всем в Diverse. Николь Нассар и Келли Каппер за то, что были полузащитниками в команде Джерико.

    Ричу Варду и Майку Уиллису за помощь в осуществлении моей рок-н-рольной мечты.

    Марку Джеральду, Сету Раппароту и Джейсону Пинтеру, за то, что подкинули идею написать книгу и убедили в том, что мне всё-таки есть что рассказать.

    Всем промоутерам которые помогли мне превратить мечту в реальность: Винсу МакМахону, Эрику Бишоффу, Винсу Руссо, Полу Хейману, Геничиро Тенрю, Антонио Иноки, Атсуши Оните, Пако Алонсо, Карлосу Элизондо, Джиму Корнетту, Рене Ласартессе, Эду Ленгли, Бобу Паппетсу, Фреду Юнгу, Тони Конделло и Бобу Холидею. Это вы во всём виноваты!

    Оуэну Харту, Рики Стиботу и Шону Майклзу, за то, что захватили моё воображение и были героями.

    Джиму Россу, за то, что написал (как только он может) идеальный пролог.

    Всем тем, чья дружба и любовь, помогла мне добиться успеха на этой пыльной дороге жизни: Раяну Ахову, Дейву Спиваку, Кевину Ахову, Крейгу Уолису, Уоррену Рэмпелу, Ли Рену, Дону Кэллису, Тонге Фифите, Норманну Смайли, Чарльзу Ашенову, Чаво Гуэрерро младшему, Негро Касасу, Йошихиро Асаю, Эджексу Ольсону, Дину Маленко, Шейну Хелмсу, Хектору Гуэрерро, Шейну МакМахону, Эду Эборну, всем участникам группы «Фоззи», Шону Дельсону, Майку Мартину, Бобу Кастильйо и всем в Grand Central Publishing за понимание, Фламуру Тонузи, Бонни Ирвайну, Полу и Тони Форд, Дейву Мельтцеру за проверку фактов, Полу Гаргано, Лизе Ортиз, Масе Хори, Стефани МакМахон, Мери Ключак, Хербу Ирвайну, Донне, Джошу и Дилану Кампанаро, Кевину Данну, Фреду Чейсу, Заку Уайлду, Майклу Брейверману, Хэлу Спарксу, Дейлу Томпсону «за улей с пчёлами», Майку Портному, семье Ирвайнов, семье Локхартов, семье Уилдон, семье Малоунсов, семье Ключак, семье Головатюков, Пастору Крису Бонему, Ричу МакФарлину и всем в воскресной церкви «Грейс», всем джерикоголикам и фанатикам Фоззи по всему миру, ну и самое главное, ТЕБЕ!

    Крис Джерико

    Пролог

    Вы мечтатель?

    А мечты ведь всё ещё сбываются, и эта книга о воплощении мечты одного человека, тому доказательство.

    Сын бывшего хоккеиста NHL, Крис Джерико, подрастая в Виннипеге, хотел в будущем овладеть двумя профессиями. Отбросив рациональное мышление, Крис хотел быть рестлером или рок звездой, и с 14 лет начал работать в направлении этой цели. Рестлер или рок звезда… папа с мамой, наверное, были в ужасе!

    Одна общая черта всех успешных людей – умение мечтать и уверенность достижения цели, не смотря на препятствия. Эта книга – яркое описание того, как поставить цель и достичь её, и в тоже время история, о юноше, который, на разных континентах ищет славу и признание, для того чтобы воплотить свою мечту.

    Я имел честь вести переговоры с Крисом Джерико, насчёт его контракта в 1999. Я до сих пор помню, как я и Джеральд Бриско встретились с ним в одном клубе во Флориде, однажды вечером. Несколько часов мы говорили о рестлинге, делились дорожными историями, и пытались убедить его подписать контракт с WWE, за половину той сумы, которую предлагала WCW. К счастью нам удалось его уговорить продолжить своё путешествие, жить своей мечтой и, наконец, стать звездой в WWE.

    Будучи в рестлинге больше четырёх десятилетий, я могу откровенно сказать, что больше не будет ни одного рестлера, путь, которого в WWE будет хотя бы отдалённо напоминать одиссею Криса Джерико. Многие из сегодняшних рестлеров не были выходцами системы «рестлинг-территорий» как Крис, потому что территориальные реслинг промоушены канули в лету. Немногие из сегодняшних рестлеров даже задумаются о частых поездках за границу, где бы они буквально боролись за выживание, для того чтобы лучше изучить свою профессию. Крис Джерико сделал это.

    Возможно это первая автобиографическая, приключенческая, «как-добиться-успеха» книга когда-либо написанная. Крис Джерико – один из самых талантливых, преданных и сосредоточенных людей, из тех, что я встречал в своей жизни. Эта непредсказуемая и захватывающая история не отпустит вас до конца.

    Крис Джерико один, из умирающего рода уникальных личностей, подобных которым мы больше никогда не увидим.

    Мечты сбываются. Счастливые концы существуют. Эта книга тому доказательство.

    Джим Росс

    Отсчёт к Новому Тысячелетию

    15… 14… 13…

    Зрители жужжали как пчёлы в улье, каждый из них считал в слух. Рок, один из самых успешных рестлеров в истории, остановил свою речь, обратив внимание на Отсчёт к Новому Тысячелетию.

    16 тысяч зрителей наполнивших Олстейт Арену в Чикаго, знали, что сейчас что-то произойдёт.

    Отсчёт продолжился…

    12… 11… 10…

    Стоя за кулисами в тёмном коридоре перед аркой огромной декорации RAW я знал, что все мои достижения в этот момент не значили ничего.

    9… 8…

    Винса МакМахона не интересовало то, что мне пришлось пережить на пути к WWF.
    Ему было всё равно, что я был сердцеедом в Мексике или чемпионом в Японии. Его интересовало только то, что я из себя буду представлять в устной перепалке с Роком, когда счёт дойдёт до нуля. Если я всё сделаю правильно – мгновенно получу билет к всемирной славе, если нет – второго шанса не будет.

    7… 6…

    С каждой секундой народ создавал всё больше шума, но я пытался забыть о Проклятье Джерико и сосредоточиться на том, что мне предстояло сделать. Когда счёт дойдёт до нуля, взорвётся двойной заряд, и моё новое музыкальное видео увидит мир.

    5… 4…

    Для того, чтобы успокоиться и притормозить удары моего сердца, я решил вспомнить всё то, что мне пришлось пережить по дороге сюда: дом Винса МакМахона, матч в честь Браяна Хильдебренда в Ноксвилле, вражда с Голдбергом в WCW, Супер Лайгер в Японии, Арена ECW в Филадельфии, второй раунд турнира Super J Cup, матч с Ультимо Драгоном в Риогоку, грабёж Кристофера Ллойда в Роппонге, выступление в матче со сломанной рукой в Теннеси, прогулки со стриптизёршами в Германии, бандит с пистолетом в Мексике, игра на бас гитаре в составе лос Леонес, ужасная травма моей матери, знакомство с Ленсом Штормом в первый день моего пребывания в Окотоксе, ПаммелМания, просмотр рестлинга дома у бабушки в Виннипеге…

    Добавлено через 6 минут
    Часть 1: Виннипег

    Глава 1: Заткнись сысунец, а то заеду по фейсу!

    Впервые, я увидел рестлинг у бабушки в Виннипеге, когда мне было 7 лет. Она была уравновешенной женщиной, но когда по телевизору показывали AWA, бабушка начинала ругаться, орать и болеть за любимых рестлеров. AWA расшифровывалось как - Американская Рестлинг Ассоциация – одна их трёх главных компаний Северной Америки, наряду с WWF (Мировая Федерация Рестлинга) и NWA (Национальная Ассоциация Рестлинга).

    Мою бабушку звали Джесси и рестлером, который больше всего выводил её из себя, был никто иной, как коварный подлец - Джесси «The Body» Вентура. Вентура, который всегда выходил в ярких одеяниях, выступал в команде с одетым в стиле байкера - Адрианом Адонисом. Джесси был наглым злодеем и мне он всегда нравился. Бабушка же, терпеть не могла ни его самого, ни его приспешников.

    Моя семья отправлялась к бабушке для того, чтобы посмотреть вместе с ней Святую Троицу Детского Телевидения, которая начиналась с часа Bugs Bunny/Road Runner в пять, затем рестлинг AWA в шесть и заканчивалась передачей "Вечер Хоккея в Канаде" в семь. Моего папу звали Тед Ирвайн и он играл в NHL на протяжении десяти лет, в Лос Анджелес Кингс (где он был участником первого power play гола в истории команды), в Нью Йорк Рейнджерс (где он пробрался до финала кубка Стенли в 1972, только для того, чтобы проиграть Бобби Орру и его Бостон Брюинс) и Сейнт Луис Блюз (где он закончил карьеру в 1977). Он был известен как «убийца с лицом ребёнка» и был одним из самых опасных игроков в лиге. Легендарные драчуны - Дейв Шульц и Кит Магнусон нападали на него, для того чтобы сделать себе имя. Но он мог также и забивать, поэтому к концу карьеры имел на своём счету 170 голов в NHL. Со своей комбинацией силы и техники, мой папа, остаётся одним из первых силовых форвардов. Хоккей был большой частью нашей семьи, но рестлинг потихоньку становился даже большей частью.

    Моя бабушка много курила, поэтому обладала хриплым голосом, который хрипел ещё больше, когда она орала на телевизор. «Давай! Мочи его!». Я втянулся в это занятие и так же реагировал на наших любимых и не любимых рестлеров… но всё же оставался нейтральным когда на ринге был Джесси. Когда мои тёти, или папа, говорили бабушке что рестлинг это неправда, она отказывалась это признавать. Она также отказывалась признавать ещё одну вещь: когда моего папу впервые показали крупным планом на «Вечере Хоккея в Канаде» он промазал со штрафного и обрадовал нацию краснозвучным «БЛЯ!» «Он никогда такого не говорил», заявляла бабушка «Он бы никогда такого не сказал».

    Первым рестлером, который стал моим героем, был Халк Хоган. Халкстер работал в AWA, перед тем как стать звездой в WWF, мне всегда нравились его огромные усы и длинные волосы. У него были самые больше мышцы из тех, что я когда-либо видел и харизма выше крыши. Халкстер так же стал первым рестлером, заставившим меня неделями переживать за его судьбу из-за сюжета. Чемпион Ник Боквинкель и его злые соратники травмировали Хогану руку и тем самым вывели его из строя. Я не мог дождаться возвращения и мести Халкстера.

    Вскоре папа взял меня на шоу в Арене Виннипега. Старый амбар был огромным и тёмным, я был так рад когда мы сели на свои места. Все мои восьмилетние мечты увидеть рестлинг в живую вот-вот воплотятся в жизнь! Только пара прожекторов над рингом, слабо освещала облако сигаретного дыма, создавая мистическую атмосферу. Арена была забита людьми. Я никогда ещё не был свидетелем такого количества эмоций от группы людей, которая смотрела одно и то же шоу. Одни болели, вторые засвистывали, третьи радовались, четвёртые махали руками, пятые разочаровано вздыхали.

    Все, без исключения, рестлеры казались супер героями. И у меня даже был свой список фаворитов. Команда хай флаеров-фейсов состоящая из «Прыгающего» Джимми Бранзеля и Грега Ганье, сына промоутера AWA – Верна Ганье. Я наблюдал их матч с особым вниманием, постоянно болел за них. Казалось, что уже около часа плохие парни избивали Джимми, но он всё-таки смог передать право боя Грегу… в тот момент я из радости подпрыгнул со своего места, как будто сидел на гранате. Король Тонга, 150 килограммовый дикарь из островов с огромным шрамом на руке. Очевидно, он получил шрам, после того как на него напала акула, возле берегов его родного острова… поэтому Король был вынужден убить её своими собственными руками!

    Джерри Блеквелл был невысоким, отвратительно толстым человеком, за что и заработал прозвище «Жирик». Зрители любили скандировать заученное слово на протяжении его матчей. После того как он, проходя мимо, пригрозил «выбить из меня всё дерьмо», я с дополнительной злостью, вместе со всеми начал орать «Жирик! Жирик!». Ещё был Барон Фон Рашке – лысый, подозрительного внешнего вида человек. Он напоминал мутанта из фильма «У холмов есть глаза» и говорил с заметным восточно-европейским акцентом. Но он был любимцем жителей Виннипега, и мне всегда нравилось, когда Барон маршировал по рингу в чёрных штанах и красной кепке, сигнализируя о том, что сейчас применит свой коронный приём «Коготь» на беззащитном противнике.

    Ещё я помню «Красавчика» Джимми Гарвина, которого сопровождала к рингу его помощница – «Красотка», горячая блондинка в обтягивающей блузке и коротких шортиках. Я был шокирован, когда зрители начали скандировать: «Покажи сиськи!». Я был вдвойне шокирован, когда зрители начали скандировать «Педик!» во время того, как Гарвин одевал на Красотку пиджак. «Нельзя говорить слово «сиськи» и уж точно нельзя говорить слово «педик», когда мой папа это услышит, ему это не понравится!». Но папа всего лишь улыбнулся и ничего мне не сказал. В этот момент я понял, что правила поведения на хоккейных и футбольных матчах, не работают на матчах по рестлингу. И мне нравилась эта агрессивная толпа.

    Во время перерыва, продавали билеты на следующее шоу в нашем городе, и мой папа всегда покупал их. Мин Джин Окерлунд, говорил «Разбирайте билеты… и не смейте не купить их», и мы никогда не смели. Рестлинг стал нашим с папой хобби. Не смотря ни на что, мы оба знали, что раз в месяц мы вместе пойдём на рестлинг.

    Поскольку отец ушёл в отставку несколько лет назад, он устроился работать радио комментатором матчей Ракет Виннипега. Эта работа помогла ему устроится на должность финансового аналитика, в будущем. Его связи помогли моей коллекции автографов пополниться росписями лучших рестлеров, таких как Джек Ланза и Ник Боквинкль. Вскоре папа достал билеты на первые места одного из самых великих шоу в истории Виннипега. В главном бое вечера Рик Мартелл защищал пояс чемпиона в матче против злого русского Бориса Жукова в стальной клетке. Джон Фергюсон, тренер Ракет, был специальным судьёй. Сидеть так близко к рингу, это совершенно другой мир, в отличие от просмотра по ТВ. Вы можете прочувствовать силу ударов… или их слабость. События на ринге были ощутимо ближе. Новичок Скотт Холл бросил своего противника и удивлённо крикнул своему напарнику «Ты видел, как высоко он подпрыгнул»? Мы с папой это слышали и обменялись ошарашенными взглядами.

    Настоящая дилемма выросла, когда известный гипнотезёр «Человек которого называют Равиин» приезжал в город. Я должен был увидеть Равиина… Я обязан был увидеть Равиина… Я умолял маму отвести меня к Равиину! Наконец она согласилась отвести меня к грёбанному Равиину, но я совершено не подозревал, что Равиин выступит в одно время с шоу AWA в нашем городе. После всего моего нытья в адрес мамы, насчёт Равиина, я не имел права отказаться. Так что я с мамой отправился наблюдать за удивительным повелителем разума, в то время как папа с моими тётями отправился наблюдать за удивительными рестлерами. Как только я попал на шоу Равиина – понял что допустил огромную ошибку. Через несколько минут наблюдений за человеком в плаще, который заставлял людей гавкать, вести себя как ребёнок, всё о чём я мог думать, это месть Халка Хогана Нику Боквинклю за несколько кварталов от меня в данный момент… и я это пропускал!

    Первое, что я сделал, после того как Равиин вернул всё на свои места щелчком пальцев – позвонил папе, для того чтобы узнать развитие событий прошедших на Арене. Я был очень зол, что выбрал фигню вместо рестлинга. Такого больше никогда не повторялось.

    В один прекрасный день, когда мы отправились на шоу, я был удивлён объявлением новой рестлинг лиги в нашем городе. Без предупреждения AWA заменили Мировой Федерацией Рестлинга. Сам Винс МакМахон поклопотал о замене шоу Ганье в Виннипеге своим. Мне не нужно было много времени для того, чтобы понять, что WWF была намного лучше AWA. Имена рестлеров были круче – Джейк Змей, Мачо Мен Севедж, Рики «Дракон» Стимбот. Они были огромными накачанными атлетами, в отличие от многочисленных дрищей с пивными мамонами в AWA. Но настоящая фишка прибыла тогда, когда новый чемпион WWF вышел на ринг: Халк Хоган вернулся! Если Халкстер был за новое начальство, значит, и я был. Я мгновенно предал AWA и сменил мою любимую рестлинг лигу.

    Когда я стал тинейджером – начал расширять границы своего фанатизма. Хождения на шоу и просмотра по ТВ теперь было мало. Кто-то вычислил, что когда рестлеры приезжали в Виннипег – останавливались в гостинице Поло Парк и тренировались в зале через дорогу. И вот когда шоу приехало в город, после школы я сел в автобус и поехал в назначенное место, для того чтобы увидеть, как рестлеры тренируются и встретить их перед входом в гостиницу Поло Парк. Когда я немного повзрослел – начал пробираться в бар Поло Парк, используя поддельное удостоверение личности, которое мы сделали с моим другом Уорреном. В баре мы наблюдали за тем, как рестлеры общались с противоположным полом и выпивали. Я не мог поверить в их размеры, особенно когда подошёл к Андрэ Гиганту. У него рука была больше моей головы. Несколько минут спустя я увидел самого Халкстера, подошёл к нему и попросил разрешения пожать его руку. Он не только согласился, а ещё и спросил как меня зовут. Я был в шоке. Халкстер знает, как меня зовут! Мы друзья! Я, конечно, не помню, но мне кажется, что в тот момент я начал пританцовывать на месте.

    Мне всегда было уютней разговаривать с рестлерами по-меньше. Шон Майклз был частью Рокеров – моей любимой команды, и был такой же ростом, как и я. После того как я увидел, как он делает сальто назад, я тоже решил попробовать. Он мне посоветовал «Просто нужно взять и сделать, братан!». В то время как совет имел смысл, факт того, что он назвал меня братаном – нет. Насколько я знал, мы не были родственниками. Я тогда не понимал, что мне представили самое популярное слово в рестлинге.

    Мне было ещё уютней разговаривать с менее известным парнем, лоу кардером – Коко Б. Вейром. Он не только был ниже меня, а ещё и отыгрывал гиммик, в котором он выходит на ринг с попугаем Френки. Коко редко побеждал в матчах. Однажды я увидел, как он выступал в спортивных штанах и кроссовках (его вещи потерялись в аэропорту). Боязнь с ним общаться исчезла навсегда. Поэтому каждый раз, когда у меня был вопрос на тему рестлинга – я обращался к Коко.

    «Эй, Коко, я хочу набрать вес. Что мне нужно сделать?»

    «Пей много пива!»

    Жизненный девиз для юных атлетов, уличных пьяниц и реслеров AWA с вялыми пивными мамонами. В разговоре с Коко я начал традицию задавания глупых вопросов рестлерам, при первой встрече.

    «Эй, Коко, как ты собираешься победить Варлорда? Он настолько больше тебя…»

    «Я буду бегать вокруг него и пытаться сделать так, чтоб он меня не поймал!». Ещё один отличный совет… для игроков в доджболл.

    Когда Коко в тот вечер проиграл меньше чем за три минуты, я подумал и чистосердечно признался себе - «Ух! Кажется, пробежки вокруг оппонента и попытки не быть пойманным не для него!».

    WWF выпустила музыкальный альбом на кассете (помните такие?) который назывался «Пайлдрайвер» где рестлеры, включая Коко, исполняли различные композиции. Я принёс свой экземпляр в бар, в надежде, что Коко оставит на нём автограф. Когда Коко подписывал кассету, я сказал ему что он не только хороший рестлер но и отлично поёт. Он посмотрел на меня так, как будто сомневался в правдивости моих слов.

    Я подружился с Крейгом Уолэсом (Wallace), так же известном под псевдонимом Стенозад (Wallass) на уроке физкультуры, когда мы оба поняли, что знаем, как проводить ДДТ (без сомнений самый популярный приём моего поколения). Он и я были фанатиками рестлинга, поэтому мы разработали коварный план по добыче фотографий рестлеров с нами. Поскольку у нас не хватало смелости просто попросить, один из нас стоял у стены, а второй находился поблизости с фотоаппаратом. Когда рестлер входил в кадр, тот, кто был с фотоаппаратом называл его по имени. «Эй, Уан Мен Генг!», «Эй, Аутбек Джек!» или что-то типа того. Когда рестлер поворачивался, его щёлкали и тадам… мгновенная фотография с рестлером.

    Когда я фотографировал Стенозада – фотографии всегда выходили идеально. Но когда он фотографировал меня, рестлер или отворачивался или только его половина попадала в кадр. Это случалось так часто, что когда фотография Стенозада с Бушвакером Люком вышла отлично, а моя с Хонки Тонк Меном была испорчена – между нами завязалась драка.

    Впервые я засомневался в реальности рестлинга когда встретил Сику, часть команды Диких Самоанцев, в отеле. По телевизору я видел, что дикарь не знал английского и все речи толкал его менеджер. Я хотел взять у него автограф, но он был один. Я аккуратно подошёл к нему с листком бумаги и ручкой и максимально просто и понятно заговорил. «Мистер Сика», обратился я, указывая ручкой на бумагу «Автограф. Пожалуйста. Ты подписать. Тут». Во время своей речи я иллюстрировал каждое слово движением руки.

    Самоанец посмотрел на листок с ручкой, затем посмотрел мне в глаза и чётко сказал по-английски…

    «Отвали, парень!»

    Я был в шоке! Я был в ауте! И не потому, что он приказал мне отвалить. О нет, дорогие читатели, я был шокирован тем, что Сика, оказывается, мог говорить по-английски! «О боже! Дикарь разговаривает на моём языке! Кто-то это слышал?» в тот же момент заорал я пустому коридору. Это всё равно, что в одиночку на лодке видеть голову монстра поднимающегося из глубин озера Лох-Несс. Один я знал секрет самоанца.

    Злоключения продолжились, когда я увидел в баре Парня Динамита. Он расслабился и в рубашке с расстегнутым воротником выпивал пиво. Я начал пробираться к нему через столики, но когда Динамит заметил юного Джерико с ручкой и листком бумаги, крикнул, со своим британским акцентом «Даже, блин, и не пытайся!». Я повернулся и с позором покинул бар.

    Моя миссия «Оскорблённый рестлером» продолжилась, когда мы со Стенозадом, следили за лимузином Четырёх Всадников, на машине моей мамы. Мы заметили их, когда они покупали пиво в одной забегаловке. После получасовой погони лимузин остановился на красном свете и начал на заднем ходу гнаться за нашей машиной. Мы отчаянно пытались убежать в предвкушении, для нас, не очень хорошего конца этой истории. Удовлетворённые тем, что их послание дошло до адресата, Всадники уехали в другую сторону, смеясь и махая нам до поворота. Тулли Бленчард высунул голову из окна и крикнул «Вам, маленькие долбогрызы, не плохо бы найти девушек!». Девушки? У меня не было времени на девушек… я был очень занят рестлингом.

    Я был идеальным фанатом WWF, идеальной марионеткой, которой можно было манипулировать путём содержания ТВ шоу. Я был большим любителем хороших ребят и ненавистником плохих. Перед каждым матчем, я спускался по арене, сопровождая плохишей яростным освистыванием и буканьем. Однажды я до того достал Хонки Тонк Мена, что он сказал мне, со своим заметным Южным акцентом, «Заткнись сысунец, а то заеду по фейсу!» В этот раз я не был любителем, как при встрече с Жириком. В этот раз я вызвал Хонки Тонк Мена на бой! Он просто прошёл мимо, и мне повезло, что он не повредил меня своими большими бакенбардами.

    Даже когда я стал старше – всё равно верил, что рестлинг это на сто процентов «по-настоящему». Тогда не было Интернета, который раскрывал секреты матчей. Тогда не было инсайдерских газет, которые писали о всех свежих сплетнях индустрии. Конечно, некоторые люди говорили, что рестлинг это подстава и были некоторые моменты, как моя встреча с Сикой, которые заставляли меня задуматься. Но никто, в моём круге общения, не знал точно. Это как Дед Мороз. Ты веришь в него, потому что все говорят тебе, что он существует. Слепая вера сделала пребывание фанатом рестлинга - магическим. К сожалению, магия тех дней далеко позади и настоящий фанат рестлинга образца 2007 года кардинально отличается от коллеги образца 1987… и я не уверен, что это хорошо.

    Добавлено через 2 минуты
    Глава 2: Дезматч Долины Гротто

    Люди всегда меня спрашивали «Ты собираешься стать хоккеистом как папа?». Честно говоря, не смотря на то, что я играл в хоккей с четырёх лет, прогресса у меня было немного. Но, конечно же, я был хоккейным фанатиком. В Виннипеге больше нечего делать зимой, кроме как, играть в хоккей, пить пиво и драться. А в четыре года я был слишком мал, для того чтобы драться. Я любил заниматься спортом, но моя креативность даже больше влияла на мою жизнь. Я коллекционировал комиксы (Бетмен и Арчи – мои любимые) и читал книги. Братья Харди (презирающие смерть решатели проблем, а не презирающие смерть рестлеры летуны) и Стивен Кинг были моими фаворитами. Мне нравились Звёздные Воины, (я простоял в очереди двенадцать часов, для того, чтобы увидеть премьеру Возвращения Джедая), Джеймс Бонд, Стар Трек (пришлите автограф Чехова, а) и фильмы ужасов. Наверное, я начал увлекаться фильмами ужасов в тот момент, когда однажды ночью я проснулся оттого, что родители искали на моей голове 666, после просмотра фильма «Омен». Каждую неделю я просматривал программу в поисках ночных ужастиков. Мама разрешала мне смотреть их, но при условии, что я лягу спать как обычно, в 10 часов, а потом, с помощью будильника, проснусь среди ночи. Это было задолго до DVD рекордеров, детки. Вместе с рестлингом, моё воображение захватил ещё и рок-н-ролл. К десяти годам у меня были все записи Биттлз, а к двенадцати я прочитал все книги о них, из тех, что мог достать. Я был заворожен их музыкой, фактами их жизней и тем, как они изменили поп культуру в целом. Но в ранних 80-х популярность Биттлз узурпировалась (отличное слово) «Martha & the Muffins» и Роки Бёрнетт. «Тебе не нравиться «Loverboy»?» спрашивали меня друзья, «Ты чего? Забудь Биттлз. Long River Band сейчас у руля!». Я с гордостью могу сказать, что я остался фанатом легендарных Биттлз, а не переметнулся к поклонникам не таких уж легендарных «Long River Band».

    Кроме Биттлз я ещё слушал группы «The Who», «Beach Boys» и Рика Диса («Disco Duck», по некоторым причинам, была моей любимой песней, определённый промежуток времени). Я был очень креативным ребёнком. Настолько, что моя тётя Джоан, которая проводила лекции в университете, использовала меня как образец ребёнка с высокоразвитым воображением. Я писал песни, пытался в одиночку научится играть на гитаре, и записывал свои радио шоу. Я проводил эпические битвы и одиссеи самой внушительной коллекцией игрушек Звёздных Воин и Стар Трека на этой стороне Мос Исли (космический порт на планете Татуин, во вселенной Звёздных Воин). Я был, одержим Dungeons & Dragons и был убеждён, что лох-несское чудовище существует. Да я, в общем-то, до сих пор убеждён. Я любил рисовать фильмы-комиксы, которые на самом деле были простыми комиксами, оформленными в стиле фильмов с титрами. Многие из тех комиксов рассказывали о «Группе Мистера Роджерса», группа в стиле Биттлз, выдуманная мной. Я наполнял историями их фильмы, рисовал обложки альбомов, которые содержали все детали – названия песен, слова, имена участников и даже время звучания. Затем я вырезал кружок из чёрного картона, который представлял непосредственно сам диск, и совал его в готовую обложку.

    Когда я попал в старшую школу, наверное, был похож и вёл себя как рокер. У меня были красивые длинные волосы, которые я портил лаком, «поднимая» их сзади. В результате я обжёг мою причёску и заработал прозвище «Стальная Шерсть». Я играл в хоккей и был звёздным вратарём в водном поло, мастером разбивания яиц (не спрашивайте). В общем, у меня было много разных друзей. Я имел то же сочетание креативности и спортивной подготовки, которое изначально влюбило меня в рестлинг.

    В то же время рестлинг становился ещё большей частью моей жизни. Я пропустил первую «Рестлманию», но когда пришло время второй, автобус доставил меня на Арену Виннипега и я посмотрел шоу с помощью «закрытого телевидения», архаической версии PPV. Ты платишь за вход и смотришь действо на гигантском экране кинотеатра.

    Впечатления от «Рестлмании» вывели рестлинг, для меня, на совершенно новый уровень. Я осознал, что индустрия была намного больше того, что я наблюдал каждый месяц в родном городе. Я начал мечтать о возможной будущей карьере рестлера. Проблема была в том, что большинство рестлеров WWF были огромных размеров, а я нет. Однажды мы с другом, Дейвом Феллоузом, который тоже был, повёрнут на рестлинге, придумали одну сумасшедшую идею: возможно, если мы пройдёмся по Арене Виннипега в обтягивающих футболках, Британские Бульдоги увидят нашу мускулатуру и захотят тренировать нас рестлингу, чтобы мы были Виннипегскими Бульдогами. Конечно, они могли бы с таким же успехом схватить нас, спрятать в подвале, надеть на голову целлофановые пакеты и скормить троллю-людоеду. Но мы уже этого никогда не узнаем, не так ли?

    В 1986 году в Виннипеге начали показывать «Stampede Wrestling» из Калгари. Эта молодая компания выглядела дёшево, и проводили шоу они в какой-то дыре, но непосредственно рестлинг был очень высокого уровня. Он был быстрым, жёстким, наполненным событиями и ощутимо опережал своё время. Там присутствовало столкновение разных стилей, что делало шоу ещё более зрелищным. Я осознал, что кроме WWF есть и другие толковые компании.

    Показывали ещё несколько рестлинг шоу, я смотрел их все. У нас была местная WFWA из Виннипега, UWF из Оклахомы и IWA из Монреаля. В IWA выступали парни с сильным французским акцентом, которые с трудом говорили по-английски. Шоу выглядело даже беднее «Стампиды». Но у них было несколько шикарных персонажей. Флойд Кречман был менеджером «человека тысячи приёмов» Лео Бурка. Кречман давал интервью и сказал, что Бурк был «человеком 1002 приёмов». «Но я думал, что Бурк - человек 1000 приёмов?» перебил интервьюер, «Он выучил ещё два», пояснил Кречман. Это, на мой взгляд, лучшая фраза в истории рестлинга. Настолько крута, что я украл её десятилетие спустя.

    И вот наступил, как говорят, один из ключевых моментов моей жизни. Однажды я смотрел недельную порцию «Стампиды» и попал на музыкальный клип Браяна Адамса «Hearts on Fire». Но вместо помятого рокера с грязными волосами, я увидел подкачанного рестлера блондина, который выполнял невиданные мною акробатические трюки. Мне сорвало крышу. Видео продолжилось, и я в полном ауте наблюдал за парнем, который был старше меня не более чем на пять лет. Он выполнял сальто, сальто с канатов, сальто со спин других рестлеров. А в конце он схватил оппонента за руку, запрыгнул сразу на верхний канат, соскользнул и сел на канате, сделал сальто назад только для того чтобы швырнуть противника в противоположный угол ринга! Мне всегда больше нравились хай флаеры в WWF, например Британские Бульдоги или Ренди Севедж. Но в компании не было никого, кто способен был вытворять такое. Когда видео закончилось, я увидел имя – Оуэн Харт. Он мгновенно стал моим новым героем. Оуэн был младшим сыном промоутера Стю Харта, и братом одного из моих любимчиков в WWF – Брета Харта. Когда я увидел работу Оуэна, во мне проснулось такое желание стать рестлером, что это с таким же успехом мог бы быть и удар молнии мне в голову прямо с небес. Я не просто хотел быть рестлером, я должен был быть рестлером.

    Рост Оуэна не был больше двух метров, он не весил 150 килограмм, как, казалось бы, все рестлеры в WWF. Харт был моего роста, и я мог бы иметь такую же мускулатуру как у него, если бы регулярно занимался и ел правильно. Плюс ко всему, Калгари был в моей вселенной. Это не один из заморских городов, по которым путешествовали работники WWF. Я решил что как нибудь, когда нибудь я приеду на автобусе в Калгари и Оуэн научит меня рестлингу.

    Все мои друзья и я только и думали про рестлинг. На уроках мы рисовали картинки из серии „Классические моменты рестлинга”. Я нарисовал картинку где мы с Оуэном – командные чемпионы Стампиды. Стенозад изобразил Кинг Конга Банди, падающего на карлика по имени Маленький Бобёр, на протяжении Рестлмании 3. Фелоус нарисовал как Родди Пайпер уничтожает цветочный магазин Адриана Адониса (который из байкера превратился в нытика). Я нарисовал ещё одну картинку, где Гигант Андре удерживает Халка Хогана, пока коррумпированый судья считает до трёх. Вдохновление для сотворения этого шедевра я получил от самого сумашедшего поворота в рестлинге, из тех что я когда-либо видел.


    1987 год. Картинка которую я нарисовал на уроке математики. Я и Оуэн командные чемпионы Стампиды. Я посетил его похороны менее 12 лет спустя.

    Это был один из самых главных матчей рестлинга: Халк Хоган против Гиганта Андре за титул чемпиона WWF в прайм тайм на ТВ. Я работал в кафе в тот день, поэтому вынужден был пропустить шоу. Я сказал Стенозаду со слезами на глазах: «Я пропущу матч Халкстера, как только он закончится, сразу позвони мне и скажи, что случилось!». Несколько часов спустя Стенозад, задыхаясь, проломился через двери кафетерия. «О боже, чувак! Ты не поверишь! Там было двое судей!». Он запинался и не выговаривал слова до конца, его речь сложно было разобрать. «Одному из них сделали пластическую операцию, чтобы он был похож на другого, у него были деньги в кармане, Хоган проиграл пояс!»

    Я перебил его на этой же фразе и, не веря ни одному слову, потряс головой. «Что ты сказал?»

    «Миллионер Тед Дибиаси подкупил злого двойника для того, чтобы подставить Халкстера», Стенозад продолжил «и… и… и… и… Хоган проиграл пояс!»

    У меня ёкнуло сердце. Хоган был чемпионом, с тех пор как я стал фанатом рестлинга четыре года назад. Он стал жертвой заговора: судья матча был похищен и заменён злым двойником, который очень быстро досчитал до трёх и Халк Хоган проиграл пояс чемпиона WWF Гиганту Андре! Потом Андре повернулся и, по его словам, продал «Мировой Мировой Пояс Чемпиона Рестлинга в командных боях» своему начальнику – Теду Дибиаси. Такое невозможно предсказать!

    Наконец-то я смирился с мыслью, что Хоган проиграл пояс. Я был опустошен в тот вечер, один из худших вечеров моей жизни. Хоган проиграл. Что будет дальше? Что нам делать дальше? Кто спасёт мир от злых коммунистов?

    Для того, чтобы повысить нашу мораль, Стенозад кое-что придумал. Мы начали ходить в школьный спортзал каждую среду и проводили там так называемый «Мейн Эвент по средам». Мы просто-напросто сказали физруку, что хотим заняться гимнастикой, и он нам разрешил достать портапит – большие и толстые маты для гимнастов. Мы расположили их на деревянном полу и… вуаля - у нас был свой ринг для рестлинга. После совещания у нас были два лучшие варианта для названия: Большая Федерация Рестлинга и биггити-биггети-бам. БФР появилась в индустрии, детка!

    У нас были свои матчи и куча рестлеров, которых мы играли. Это были или пародии рестлеров WWF, как Мемфис Мужик и Дикий Варден, или оригинальные персонажи, такие как БЖЧ – Большой Жирный Чувак и Вид Кид. Мы проводили часы, разрабатывая истории и проводя матчи. Каждый раз шоу заканчивалось зацепкой для истории на следующую неделю. Учитывая наш фанатический просмотр WWF, мы разобрались, как проводить большинство приёмов. ДДТ, суплексы, броски, сваи, всё что угодно. Мы ещё умели принимать бек дропы и приземляться на ноги. Не забывайте, что мы выбивали дерьмо друг с друга на школьной собственности, С РАЗРЕШЕНИЯ учителя…
    В наше время такое пахнет судом, как думаете?

    Матчи проходили каждую среду, медленно, но уверенно приводя нас к главному шоу компании – «Паммелмании». Это шоу было кульминацией всего того, чем мы занимались месяцы подряд. В одном из наших главных фьюдов Шериф Бобби Риггз (коррумпированный полицейский-расист) воевал со Спирит Волкером (индейским шаманом). Они заканчивали вражду за Междугородный Титул на Паммелмании в так называемом сегрегационном матче. Посреди ринга была линия, задача участников – удержать оппонента на своей стороне. И, конечно же, в конце матча Шериф Бобби Риггз попытался удержать Волкера на чужой стороне ринга, Спирит перехватил удержание и выиграл матч. Я до сих пор думаю, что это отличная идея для матча, которую можно использовать в наши дни,… ты читаешь, Винс?

    Чемпионом БФР в тяжёлом весе был персонаж по имени Восточный Лом. Я понятия не имею, почему мы дали ему это имя, почему он был такой большой звездой и почему он говорил со Шварцнеггеро-канадским акцентом - «Я Восточный Лом. Я иду за тобой доставать тебя!». Его злейшим противником был Калангу родом из маленького острова в Южном Океане. По слухам Калангу занимался каннибализмом. Они враждовали за титул чемпиона БФР, очень ценный экземпляр, изготовленный из картонной коробки. Главным событием Паммелмании был бой за титул чемпиона по правилам «Дезматч Долины Гротто». Я понятия не имею, что значили эти правила или что мы думали о том, как этот матч должен выглядеть. Но это был злой матч. В конце, с помощью друзей, Восточный Лом взобрался на четырёхметровую (ну или полутораметровую) лестницу для грандиозной победы. Как только Ломстер добрался до вершины и был готов спрыгнуть на беззащитного Калангу и победить, дверь в зал открылась, и к нам зашёл сторож. Все называли его Египтянином, потому что никто не мог понять его речи. Но я всё понял, как только он начал орать на меня. «Аххххх ууууурррррюююкиии выыыыыы» я пытался вести переговоры с Египтянином, объясняя, что после одного приёма мы разойдёмся. Слова Египтянина всё ещё сложно было разобрать, но он становился ещё злее. «Яяяя ваааас урююююкииии!» Затем он подошёл Калангу и не оставил мне выбора.

    Я спрыгнул с лестницы и заехал сукиному сыну кулаком по морде!

    На самом деле я поджав хвост спустился с лестницы и легендарный мейн эвент Паммелмании был окончен ничьёй.

    Летом мы проводили матчи в бассейне. Тогда проходил турнир за пояс Междугородного чемпиона. Мы проводили жестокие бои, используя грани бассейна для… эээ… прыжков. Ещё издавался журнал БФР со статьями про всех рестлеров и рекламой продукции БФР. Мы создали оркестр БФР для записи музыкального альбома БФР.

    Если разобраться, мы со Стенозадом были довольно шизоидными детьми.

    В тёплом мире моего воображения прошёл холодный дождь реальности, когда мои родители решили подать на развод. Папа с мамой были женаты 20 лет, но в последнее время их отношения начали ухудшаться. Я лежал в своей кровати и слушал, как они спорили и ругались. Я ждал, когда они остановятся чтобы спокойно заснуть с чистой совестью. За год до развода они начали спать в разных комнатах, не объясняя мне причины. Было очевидно, что у них были серьёзные проблемы. Всё закончилось однажды вечером, когда я разлил молоко. Мама вызверилась на меня, затем вмешался папа, и они начали ругаться. Я выбежал из дома и подождал окончания криков в машине. Когда я вернулся домой, папы уже не было. Несколько дней спустя родители решили со мной поговорить и сказали, что папа больше не будет жить у нас. Отец был очень огорчён, чуть ли не плакал. Но мама спокойно и без эмоций отнеслась к этому вопросу. Меня разозлило то, что они посадили меня и сразу свалили эту гору. Папа огорчён, маме пофиг – это расстраивало ещё больше. В результате я не спрашивал суть проблем, а молча выслушал до конца. Мой подход к этой ситуации был просто «выключиться». Я хотел забыть об этом, посвящая себя музыке, рестлингу и друзьям. Их развод ещё больше усилил моё желание - уехать из родного города и жить самостоятельно. Я всё ещё любил своих родителей, но то тот факт, что они испортили жизнь себе, совершенно не значил, что это должно повлиять на моё будущее. Тогда я чётко понял - цель моей жизни это рестлинг.

    Добавлено через 1 минуту
    Глава 3: Броски, Бисквиты и Библия

    Папа переехал в квартиру, недалеко от нашего дома, и искренне пытался оставаться частью моей жизни. Это стало очевидным, когда он начал появляться в нашей церкви каждое воскресенье. Я регулярно посещал церковь с раннего детства, но в какой-то момент мы с мамой забросили это дело. Вскоре я начал увлекаться музыкой, в общем, и металлом в частности и одним из моих любимых жанров был христианский метал. Множество детей в школе слушали сатанический метал, например Slayer и Venom, что усилило моё желание узнать как же оно на другой стороне этой музыки. Группы в стиле Stryper, Bride и Barren Cross звучали круто, выглядели круто и убедили меня,
    что можно верить в бога и оставаться крутым.

    Увлечение этими группами повлияло на моё желание вернуться в церковь, и я ходил один, каждое воскресенье. Я даже прошел, курсы и в шестнадцать лет стал учителем в воскресной школе… с ирокезом, помятой футболкой и тому подобным. Наш пастор, бывший хиппи, Тони Харвуд-Джонс, был очень хорошим человеком, с которым можно было легко сойтись. Он стимулировал развитие моих отношений с Богом. Его отношение к христианству выглядело примерно так: «Неважно, что на теле, пока ты в теме». После развода родителей, я не пропустил ни одной службы по воскресеньям. Когда папа только начал ходить в церковь, он просто хотел провести время с сыном, но со временем отец навещал и Бога за компанию.

    Мы с папой часто встречались в его офисе, который, по чистой случайности, находился над магазином, выдающим записи WWF на прокат. Значит, мы брали, свежую кассету, покупали Жареного Цыплёнка Кентукки и смотрели реслинг. Мои отношения с отцом базировались на трёх китах – броски, бисквиты и библия. Мы сблизились ещё больше с помощью этой комбинации.

    Теперь, когда я определился с целью своей жизни, мне нужно было набирать вес. Я записался в тренажёрный зал, вооружился протеином, читал все журналы о бодибилдинге попадавшие мне в руки и даже заказал гриф Арнольда Шварцнеггера от EZ, чтобы «иметь 53 сантиметровые руки как у Арнольда».

    В один прекрасный день моё сердце подпрыгнуло и вылетело изо рта, когда я увидел рекламу Реслинг Лагеря Хартов. Это был мой шанс пройти тренировки под чутким руководством Оуэна и всей семьи Хартов, даже самого Стю! Я отослал письмо по адресу лагеря и несколько недель спустя, пришёл ответ. Я открыл конверт и узнал две вещи:

    1. Мне должно быть 18 лет
    2. Я должен весить около 100 килограмм

    Письмо было написано человеком по имени Эд Ленгли, который был представителем Лагеря Хартов. Его совет в наборе веса заключался в употреблении мяса, рыбы, ливера. Пить можно было только молоко… полная противоположность правила Коко. Ещё он мне советовал проводить в тренажёрном зале два с половиной часа и бегать по три мили ежедневно. Вот я и употреблял сырые яйца (пытаясь не блевануть) и большое количество мяса и рыбы. При каждом удобном случае я взвешивался на весах в кафе, где работал. Начиная с 79 килограмм моим коварным планом, был прирост в весе до 106 килограмм, к моменту отправки в лагерь.

    Я определился со 106 килограммами за год до этого, когда встретил Рикки Стимбота на ежегодной выставке «Мир Колёс». На выставке можно было увидеть забавные автомобили, звёзд мыльных опер, девушек из Плейбоя, и самое важное – реслера WWF! Я плевал на героев экрана, мне нужно было увидеть только кумира – Рикки «Дракона» Стимбота! Стенозад встретил меня, на выставке пытающегося придумать один вопрос Дракону. Наша испытанная система фотографии была готова, и когда я продвинулся к началу очереди, моим грандиозным вопросом было: «Какой у вас рост?» (у меня были часы для размышлений, но я выдал этот идиотский вопрос - традиция жива.)

    Рикки сказал, что в нём 1 метр 80 сантиметров. Когда я спросил о его весе, он ответил – 106 килограмм. Во время его ответа Стенозад сделал фотографию. Я проявил плёнку, и оказалось, что мы всё-таки оба в кадре. Не смотря на прищуренные глаза Рикки и мой придурковатый вид. Я был похож на героя «Маппет Шоу». Фотографическая некомпетентность Стенозада нанесла ещё один удар.

    Стимбот был ростом как я, но весил намного больше. С того момента тренажёрный зал стал моим вторым хобби – первым была группа.

    Я начал играть на бас гитаре в четырнадцать лет, когда мой кузен одолжил мне копию бас гитары Пола МакКартни от Hofner. Я вообщем-то понимал, что с ней делать, так как в девять лет брал уроки игры у парня по имени Бред Робертс. Бред стал всемирно известным как лидер Crash Test Dummies, которые обрели популярность после песни “Mmm Mmm Mmm”. Я осознал, что они действительно добились вершин, когда Weird Al Yankovic спародировал трек.

    Я поступил в среднюю школу и принял рок-н-рольное решение сменить гитару на тромбон. Вы можете держать пистолет у моего виска, но я всё равно не смогу вам дать ответ на вопрос, почему мне понадобилось стать участником секции духовых. Мне бы хотелось вам сказать, что там была горячая француженка с горном или я был гением джаза, но, увы, её не было, и я не был. Тромбон? Даже играть на гобое было круче.

    Моя тромбонная фаза не затянулась, поскольку я начал увлекаться тяжёлым металлом. Особенно когда я увидел, что все нравившиеся мне девушки, носили футболки с надписями Ozzy Osbourne, Iron Maiden, Judas Priest. Я решил - перед тем как мне захочется с ними заговорить, неплохо бы узнать, что это за ругательства, быстро. Я приобрёл Blizzard of Oz от Озии, и меня мгновенно засосало. The Beatles это отлично, но в городе появился новый шериф.

    Я полностью переключился на металл и стал Клайвом Дейвисом своей округи, открыв для себя: Metallica, Anthrax, Raven, Saxon, Trouble, Nasty Savage, Megadeath. Я шёл в магазин и осматривал обложки дисков, покупая те, которые казались мне крутыми.

    Я был таким металлюгой, что создал серьёзный конфликт с моими металлическими друзьями после появления на городском телешоу CitiVision. «Крис, тебе нравится Браян Адамс?» поинтересовался ведущий.

    «Да, он нормальный», ответил я, не смотря на то, что, на самом деле считал его отстоем. Мне просто хотелось засветиться на ТВ.

    Но в туже секунду как я сказал это, я осознал – это было серьёзной ошибкой. Для представителя толпы Iron Maiden моей школы, признание того, что Браян Адамс «нормальный» было высшим грехом! Каждый настоящий металлист должен плюнуть на могилу Браяна Адамса и скормить яйца представителей его семьи им же. В результате этого просчёта меня подвергли издевательствам, которых я не испытывал с момента, когда меня застукали плачущим после смерти Спока в Star Trek II – The Wrath of Khan. «Ты плакал, когда Спок умер! Ты прямо как Браян Адамс!» Казалось бы, стать матлетом было моей судьбой, пока я быстро не сделал что-то, для того, чтобы вернуть мою уличную ценность. Я создал группу.

    Мой друг с рождения, Кевин Ахов был отличным игроком на гитаре, и мы начали играть вместе. Пока большинство подростков дебютировали в мире музыки, пытаясь подобрать “Smoke on the Water” или “Iron man”, моей первой выученной песней на бас гитаре был инструментальный комплекс под названием “Revelation (Life or Death)” от Trouble. Затем последовала очевидная после песни Trouble… тема из Peter Gunn. Я тоже не вижу связи. Но это был первый раз, когда я почувствовал магию исполнения музыки, вместе с другим человеком… и меня зацепило.

    Когда я поступил в старшую школу, первая группа в которой я оказался, называлась «Примитивные Значения» (отличное название). Она была похожа на панковою версию Chicago. Десять человек в группе, три или четыре гитариста и любой желающий мог к нам присоединиться. Мы подбирали аккорды и сочиняли текст на ходу. Поскольку никто не хотел петь, я решил взять на себя двойную обязанность. Барабанщик Уоренн, по кличке «Рокки», Кевин и я, после нескольких недель покинули ансамбль и создали более тяжёлую группу – Scimitar. Мы играли каждый день после школы в гараже у Рокки. Когда красивые и популярные девушки проходили мимо, мы удивляли их своими версиями “You Really Got Me” в стиле Van Halen. Мы срывались, как только они подходили к нам и исполняли “Da Na Na Nah Na” 100 раз подряд. Им всё равно было плевать на нас в школе, но те 2 минуты и 45 секунд они были нашими преданными фанатками.

    Scimitar рулил школой Westwood практически все старшие классы, в основном исполняя кавер версии Iron Maiden и Metallica – довольно шустрые композиции для бас гитариста в группе из трёх человек. Когда городская «Битва Групп» была объявлена, мы подали заявку и были приняты. Scimitar сыграл свою версию “Peace Sells…But Who’s Buying” от Megadeath и глем/прог рок композицию “City Nights” нашего авторства. Для своего сценического образа я взял джинсы и приклеил зеркала по бокам, порезал носки и получил напульсники, нарисовал большой вопросительный знак на футболке. Это был мой способ осуждения чужеземной политики против аборигенов… или типа того. Когда пришло время Битвы, наше выступления началось с того, что Кевин наступил на шнур, тем самым, выдернув свою гитару из розетки. Нам пришлось начинать “Peace Sells” заново и мне казалось - мы провалились. Но Scimitar аккуратно закончил композицию, люди реагировали и мы попали во второй тур!

    Во втором туре мы оттянулись по полной, вдохновлённые тем, что дети подпевали нашему творению - “City Nights”. Мне бы хотелось вам сказать, что мы выиграли и сдвинули Guess Who с трона лучшей группы в истории Виннипега, но я не могу. Мы проиграли группе под названием Fourth Floor, которая сделала отличный кавер “Back in the USSR” от The Beatles. Проиграл своей любимой группе! Не смотря на это, мы прекрасно провели время. У нас была своя раздевалка, и дети знали слова нашей песни. Выход на сцену под светом прожекторов перед, казалось бы, 5000 (50) орущих фанатов было незабываемо. Я начал думать, что смогу этим заниматься на протяжении всей жизни.

    Битва была записана местной телекомпанией, и нам дали кассету, которой мы должны были поделиться между собой. Группа решила передавать её по очереди и когда очередь дошла до меня, я посмотрел запись, и мне понравилось. На следующее утро я хотел оценить выступление снова, но к своему ужасу я узнал, что мама случайно записала на эту кассету серию The Love Boat! Лучший час Scimitar был стёрт навсегда и заменён мыльной оперой.

    Моя нужда к самовыражению на этом не закончилась, и я получил роль главного злодея Билла Сайкса в школьном мюзикле «Оливер!» Я вошёл в роль, покрасив волосы в чёрный цвет, вооружившись кнутом в стиле Индианы Джонса и часто практикуя английский акцент. Представление закончилось сценой моей смерти – падением за сцену (приземляясь на мат БФР), что заставило зрителей замереть в ужасе. Я чувствовал себя Юджином Леви из Waiting for Guffman, в тот момент, когда он смотрит на камеру и говорит – «мне нужно выступать, я должен развлекать»

    Моё резюме продолжило рост, сразу после того, как мы с друзьями стали называть себя Air Band. В Air Band участники не только играли, но и изображали пантомимой песню – мы были лучшими в городе. Взамен одной, мы брали две песни разных исполнителей и играли их вместе. “Wake Me Up Before You Go Go” от Wham! в комбинации с самой тяжёлой композицией из тех, что мы смогли найти “Damage Inc.” oт Metallica. Мы называли себя Wham Bangers и толпа офигевала, когда ребята в чёрной коже изображали движениями первые аккорды песни Metallica. Но потом её офигизм превращался в смущение, сразу, перед тем как она должны была взорваться овациями, звучал “Jitterbug” и Wham! включался в игру. Шарики и конфетти начали покрывать сцену, а пара красивых девушек вышла потанцевать. А тут – бум – возвращается сверхбыстрое соло Metallica. Это было настолько интересно и оригинально, что нам вручили городское гран-при.

    Чтобы не быть переплюнутым, на следующий год Air Band исполнил кантри версию “Take This Job and Shove It” от Johny Paycheck в сочетании с панковой версией Dead Kennedys. К тому же партию Джонни Пейчека исполнял маленький человек – Гари Дайсон. В нашей школе карликов было больше чем чернокожих, (два карлика, один афро-канадец) и мы этим воспользовались. Мы снова победили и потратили все деньги на девок и бухло. На самом деле мы пожертвовали деньги Ученическому Совету. На следующий год мы тоже выиграли, и я лично проверил, чтобы чек был выписан на имя Криса Ирвайна Эсквайра. И потом уже мы потратили все деньги на девок и бухло.

    Добавлено через 1 минуту
    Глава 4: Математика для Индусов

    Мне было всего лишь семнадцать, когда я закончил школу. До поступления в школу реслинга оставался ещё год. Когда Стенозад сказал мне, что собирается поступать в Red River Community College на специальность «креативные коммуникации» я был заинтригован. Более того, креативные коммуникации заняли бы меня до Лагеря Хартов.

    Учебный год в колледже начался, а папу как раз пригласили выступить в хоккейном матче знаменитостей на Арене Виннипега. Я решил заглянуть к нему и, убивая время перед игрой, прогуливался по городу. Вдруг я прошёл мимо здоровяка в белой кожаной куртке. Мне был известен только один человек, носящий белую кожаную куртку, потому, что он носил её в каждой серии Saturday Night’s Main Event: Джесси «Тело» Вентура.

    Я подошёл к нему и завёл разговор. Оказалось, что он приехал в город для той же игры знаменитостей. Джесси был дерьмом в хоккее, но после игры была вечеринка, на которую я заглянул с друзьями Джоуджем и Феллоузом. Я приклеился к Вентуре и не отлипал на протяжении следующих двух часов, разговаривая с ним о реслинге, кино, его недостатке хоккейного скилла. Он был крут и очень информативен, давая мне отличные советы о реслинг-индустрии:

    1. Если ты хочешь быть реслером, будь готов жить в боли каждый день
    2. Если ты хочешь быть реслером, убедись, что умеешь зарабатывать чем-то другим
    3. Если ты хочешь быть реслером, знай: твой зароботок ничего не значит, значение имеет то, что ты откладываешь

    Я сообщил ему о том, что хочу поступить в Лагерь Хартов. Он рассмеялся и сказал: «Берегись Стю, он псих. Я слышал записи из подвала, в которых он буквально занимается пытками людей. Зато самых суровых реслеров делают в Калгари и если ты выдержишь там, ты выдержишь везде».

    Он рассказал мне историю со съёмок «Хищника» с Арнольдом Шварцнеггером. Джесси узнал, когда Арнольд начинает утреннюю тренировку в зале, добирался туда на пять минут раньше и обливал водой лицо. Шварцнеггер приходил в зал и замечал Вентуру, который уже успел вспотеть. Джесси, не спеша, занимался и уходил только после Арнольда. Губернатор Шварцнеггер не знал, когда Губернатор Вентура начинал и заканчивал тренировку и мысль о том, что Тело тренируется больше него, выводила Арнольда из себя.

    Я написал статью в газету колледжа о том, как встретил Джесси и получил хорошие отзывы. Поэтому когда NWA первый раз приехала в Виннипег, я смог взять интервью у Джима Корнетта, одного из лучших хилов всех времён. Джим дал мне отличное интервью, рассказывая про свой сюжет и про индустрию в целом. Это был далеко не последний раз, когда Джим Корнетт объяснял бы мне реслинг-индустрию.

    После успеха моих историй на уровне колледжа, я решил попробовать себя в одной из главных газет города. AWA собиралась вернуться в наш город, поэтому я позвонил в Winnipeg Free Press для того, чтобы узнать, кто будет описывать шоу. Мне казалось у них там целая команда и ответ «никто» был неожиданным. Я купил билет, написал статью и заработал 50 баксов. Я стал новым и единственным реслинг-журналистом Winnipeg Free Press.

    Ещё я работал оператором на местном телеканале, который делал замечательную телепередачу - «Математика для Индусов». Я заснул, снимая этот юмористический беспредел, и камера медленно опустилась объективом в пол. Уверен, это смутило индусских любителей математики по всей провинции.

    В городской газете я был очень, очень, очень, очень низко на карьерной лестнице. Поэтому мне приходилось писать про чемпионаты по плаванью, показы мод и даже турнир по настольной игре. Серьёзно. Тогда я понял, что вместо того, чтобы писать о людях, я хотел, чтобы люди писали обо мне.

    Летом 1989 папу пригласили на благотворительный турнир по гольфу в Калгари. Нам обоим показалось, что это хорошая возможность заглянуть в Лагерь Хартов и я поехал с ним.

    Лагерь находился в маленьком городке Окотоксе, в сорока минутах от Калгари. Для того, чтобы найти школу понадобилось несколько минут – она располагалась в гараже за заправкой «Петро Канада». Я подумал тогда: «Это Лагерь Хартов? Что случилось с подвалом Стю? Что случилось с Подземельем?».

    Но я оказался в стрёмном месте с грязным полом. Там был Кит Харт (сын Стю, видел его по телевизору), ринг и несколько гантелей валяющихся вокруг. На стенах висели постеры «Стампиды»: Браян Пиллман, Брюс Харт, Крис Бенуа, Оуэн Харт. Я знал, что моя фотография будет висеть рядом – это только вопрос времени. Я надел обтягивающую рубашку, джинсы и ковбойские ботинки для того, чтобы выглядеть как можно больше. После короткого разговора с Брюсом я очканул, когда он попросил меня выйти на ринг. Кит попросил продемонстрировать падение на спину, и был впечатлён увиденным. Я был очень рад, но нужно было ждать ещё год.

    Тем же летом местный промоутер Боб Холлидей, решил открыть свою компанию – Keystone Wrestling Alliance. Он организовал тур по индейским резервациям Манитобы и нанял меня для помощи в сборке ринга вместе с Пещерным Человеком Бродой - стрёмным, маленьким чуваком с сумасшедшей бородкой, который по чистой случайности был похож на пещерного человека. Брода был известен тем, что во время тура в супермаркетах царапал об железные полки банки консервов и на кассе требовал скидку за сорванную этикетку. Обычно он получал скидку, но уходил с сумкой уродливых банок без этикеток. Брода никогда точно не знал, что будет есть, и часто рассказывал о том, как он «удивляет» себя за едой.

    Брода был всего лишь одним представителем стрёмной компании реслеров этого тура. Включая Человека-Гору Майка (учитывая то, что он сбросил килограмм 80 из своих 200 – Майк был больше похож на Человека-Растяжку), однорукий чувак по имени Железный Дюк, большой чёрный парень по имени Рыбокот Чарли (Catfish Charlie), который ещё и жил со мной в одной комнате. Но главной звездой шоу был мой детский герой Барон Фон Рашке. Представьте себе моё удивление, когда я узнал, что в жизни он был школьным учителем с акцентом жителя Миннесоты по имени Джим Рашке! После начала тура я не только собирал ринг, но и относил одежду реслеров обратно за кулисы, продавал программы, помогал с транспортировкой вещей и даже приносил кофе. Ещё моей задачей была работа с девушками желающими попасть к реслерам в гостиницу – у меня хреново получалось. Да и целевой аудитории было немного, учитывая тот факт, что большинство реслеров напоминало орков.

    Тур начался в Ривертоне, Манитоба. И я пригласил девушку, в которую влюбился, на шоу. Через некоторое время, после её прибытия, ринг развалился. Я решил исправить ситуацию и залез под него. Мне удалось ногами заменить повреждённую стойку. Я хвастался этой девушке как я приеду в Ривертон с серьёзной реслинг-компанией и вот я лежу на спине под рингом и ногами пытаюсь удержать грёбанную конструкцию пока Барон Фон Рашке мутузит стомпами врага, угрожая своему толстому оппоненту «Когтем» перед толпой из 50 человек. Она ушла рано.

    Как новичок я подвергался традиционным, для реслеров, издевательствам. Издевательства это метод «принятия в коллектив» когда с тебя издеваются везде и всегда. Ребята называли меня «Красапетом» и в основном говорили, что-то типа «Эй, Красапет! Дай-ка нам воздушный поцелуй!». Ветеран бы на такое даже обижаться не думал, но для восемнадцатилетнего новичка это высшая форма оскорбления. Они, таким образом, давили на меня, пока я не начал психовать и готовить коварные планы мести.

    К счастью для меня Рыбокот Чарли был замечательным человеком. Он был реслером-путешественником, который так и не попал в большие лиги. Я ему понравился, и Чарли решил просветить меня насчёт индустрии. Когда я начал ныть о том, что меня обзывают Красапетом, Рыбокот подсел ко мне и сказал: «Знаешь, что? Если ты хочешь работать в этом бизнесе, тебе нужно знать несколько вещей».

    Чарли чувствовал, что я на полном серьёзе хотел стать реслером, но понимал, что я понятия не имел, как реслинг работает на самом деле. Он объяснил, что издевательства это древняя традиция отсеивания людей, которые не принадлежали этой профессии или были недостаточно сильны для неё. Над человеком издеваются, и пока он реагирует, издеваются ещё больше, пока не сломают. Рыбокот просветил меня насчёт того, что реслеры не дерутся друг с другом, а планируют бой, работая на публику. Я не был тупым, он просто подтверждал мои догадки. Но меня поверг в настоящий шок ответ на мой следующий вопрос.

    «Да, я, кажется, понимаю, ты о менее важных реслерах, но чемпионы-то настоящие, правда? Ну, они на самом деле выигрывают свои матчи.»

    Он посмотрел мне в глаза и ответил: «Нет, чемпионы как все. Они побеждают, когда им говорят побеждать и проигрывают когда говорят проигрывать».

    Мне было сложно принять это по началу. Мысль о том, что Халкстер не выиграл титул, а промоутер дал ему этот пояс, не была похожа на правду. Я был удручён этим заявлением. Рыбокот сказал, что нет плохих и хороших парней, они просто играют роли назначенные промоутером. Реслинг на самом деле работал точно так же, как наши, со Стенозадом, шоу. Я не мог поверить, что мы были насколько гениальны и настолько глупы одновременно, не понимая этого ранее.

    Вскоре после разговора с Рыбокотом Чарли я собирал ринг с Бродой. «Я слышал, ты хочешь стать реслером. Хочешь, покажу пару приёмов?»

    Это было то, чего я так долго ждал, поэтому и согласился мгновенно.

    Брода поднял меня и перед тем как я понял, что происходит, бросил на ринг. Удивительно, но бодислем не убил меня и пока я хлопал себе за то, что не заплакал, Брода уже лез на стойку ринга в своих идиотских тряпичных чёрных ботинках (которые он носил всегда). Наверное, он увидел взволнованное выражение моего лица и сказал: «Главная вещь в реслинге это доверие. Ты или доверяешь мне, или нет. И если не доверяешь – можешь идти домой прямо сейчас.»

    Это был момент истины. Время действовать или заткнуться… гадить или слазить с горшка… сохранённая копейка – заработанная копейка… ну вы поняли.

    Я мог подняться, уйти и оставить свои мечты на ринге для того, чтобы они были размазаны Пещерным Человеком или лежать и оставить свой череп на ринге, для того, чтобы он был размазан Пещерным Человеком. В любом случае моя карьера реслера закончится навсегда. Я решил закрыть глаза, но пока собирался, Брода прыгнул со стойки. Я увидел его сумасшедшие волосы, развивающиеся от полёта. Я увидел его тряпичные ботинки, шлёпающие в воздухе. И я увидел его колено, сначала маленькое, но с каждым мгновением всё больше и больше, пока оно полностью не закрыло моё поле зрения, словно нога Годзиллы. В последнюю миллисекунду я закрыл глаза и попросил Иисуса забрать меня домой. Но он этого не сделал. Не смотря на то, что я никогда не слышал о Пещерном Человеке и не видел его выступлений, Брода провёл идеальный knee drop со стойки ринга, и я вообще ничего не почувствовал.

    С помощью примера Броды, я начал набирать уверенность в том, что смогу изучить искусство реслинга и зарабатывать им на жизнь. Моя уверенность увеличилась ещё больше, потому как кроме Рыбокота Чарли я был больше похож на реслера, чем большинство уродов в туре. У нас со Стенозадом в спортзале получались более убедительные и техничные матчи, чем у этих ребят.

    Кроме Барона, ни у кого не было даже подобия интересного персонажа или гиммика, который бы мог завораживать фантазию зрителя. Я начал думать о гиммиках, которые смогу использовать, будучи реслером. Сначала, я придумал реслера-християнина по имени Кристиан Крис Ирвайн. Который бы, стоял за всё хорошее и был героем для всех. Я бы бросал Библии в зал во время выхода и носил бы чёрно-жёлтые штаны, как у самой знаменитой христианской группы – Stryper. Конечно, это был немного не Гробовщик, но уж точно намного круче Красапета.

    Ещё я изучал матчи Барона. Он был самым популярным реслером тура и единственным, который действительно понимал, как работать со зрителями. Он не мог ничего изобразить на ринге, но это не имело значения. Барон умел управлять эмоциями людей. Это было самым важным уроком моего пребывания в Keystone Wrestling Alliance – ты должен работать со зрителями, по-другому никак.

    Подмастерье закончилось, пришло время выучить ещё больше важных уроков в Реслинг Лагере Хартов.

    Добавлено через 2 минуты
    Часть 2: Калгари

    Глава 5: Очевидный переход из лучников в реслеры

    В январе 1989, за 6 месяцев до моей отправки в Калгари, Stampede Wrestling закрылся. Это был сильный удар для меня. Я боялся, что Лагерь Братьев Хартов тоже закроют. Мои страхи в некотором роде развеялись, после того, как я узнал, что Canadian National Wrestling Alliance займёт место закрывшегося промоушена. Меня успокоило то, что в Калгари всё же будет реслинг-промоушен, а лагерь так и не закрылся. Но была и ложка дёгтя в бочке мёда – моей целью было стать реслером Stampede, а не какой-то CNWA.

    Невозможно остановить рок-н-ролл, точно так же как и Кристиана Криса Ирвина. Я собрался с мыслями и начал обдумывать детали поездки. Цена восьминедельного курса была вполне приемлемой - 2000 баксов, плюс дополнительные 400 баксов в месяц на проживание (по словам Эда Ленгли) в лучшем отеле Окотокса – Виллингтоне. Я планировал покрыть все расходы с помощью 5000 баксов, которые любезно выделил мне отец. Через шесть дней, после почетного окончания Red River Community College (я, блин, гений) я упаковал все мои сбережения в багажник моей старенькой ’76 Volare и покинул родное гнездо. Мне было девятнадцать лет.

    Поцеловав плачущую мать, я выехал на дорогу с серьёзными намерениями не возвращаться, пока не добьюсь успеха. Я посмотрел в зеркало заднего вида и помахал рукой маме, как она начала возвращаться в дом. Я больше никогда не видел её на ногах.

    У моей ’76 Volare было много характера, это автомобильный эквивалент богатого внутреннего мира у девушки. Цвет был помесью бутылочно-зелёного и обдёрто-красного. Трансмиссия была модифицирована так, что задняя передача была на месте первой, третья передача была на месте задней, ну вы поняли. Иногда, во время переключения, коробка передач вылетала, и мне нужно было с молотком лезть под машину и вбивать её обратно. Но Volare была моей крошкой. Я потратил 400 баксов, заработанные в Keystone Wrestling для того, чтобы приобрести карету, которая доставит меня на землю больших денег.

    Вставив, свежую кассету Ratt в магнитофон только с одной работающей колонкой я начал своё двенадцатичасовое путешествие. Проезжая мимо моей школы, я заметил большой биг борд с надписью: ЖЕЛАЕМ УДАЧНОЕ ЛЕТА (серьёзно). Проскочила мысль: однажды моё имя будет на этом знаке. Потребовалось пятнадцать лет, но в результате оно там всё-таки оказалось.

    Чуть не заснув от часа езды, я поставил Iron Maiden и начал думать обо всём негативе, который мне пришлось получить благодаря решению идти за мечтой. Одно событие застряло в моей голове. Когда Тони, пастор моей церкви, озвучил пастве, что я покидаю Виннипег для того, чтобы стать реслером, тишина в храме господа развеялась громким хохотом. Не все чуть ли не рвали животы со смеху, но мне было достаточно и этого. Тони сделал объявление не для того, чтобы посмеяться надо мной. Он это сделал потому, что гордился и верил в меня. Но у большинства, факт уезда из города для того, чтобы стать про реслером, вызывал те же эмоции что и желание стать глотателем кинжалов или мимом (мимы рулят!). Мне годами говорили, что я слишком маленький для реслера, но это было намного хуже. Эти люди должны были быть моей группой поддержки. Я никогда не забуду позора и злости, вызванной их предательским смехом. Я поклялся доказать им их неправоту. Я больше никогда не возвращался в ту церковь.

    Проехав целый день, я остановился в Медисин Хэт, Альберта и снял комнату в гостинице, первую из тысяч. Я разместился в комнате и заказал фильм по платному каналу под названием Great Ballz of Fire, с мыслью, что это был фильм Денисса Куэйда про Джерри Ли Льюиса, а оказалось – его порно римейк. В ретроспективе, наверное, я попал на лучший фильм.

    Я искал дорогу в Калгари с помощью жёлтой карты с отметками, полученную от отца и следовал по пометкам в Окотокс. Примерно 45 минут спустя, я свернул с хайвея в крохотный городок, мечтая остановится в лучшем отеле Окотокса… пока его не увидел. Это не было шикарным шале как в Альпах или уютной горной гостиницей. Розовый двухэтажный домик на проходной манил меня к себе.

    Я зашёл в бар, поговорил с Зигом (таким дружелюбным владельцем), взял ключ, и попытался понять, как я собираюсь поднять всё своё барахло на второй этаж. Я достал багаж из …эээ… багажника и начал тянуть его к лестнице, когда ко мне подошёл парень с короткой стрижкой, худыми ногами, небольшим пузом и спросил, приехал ли я сюда ради Лагеря Хартов. Мой секрет был раскрыт. Кивнув в ответ, я поинтересовался, занесло ли его сюда по той же причине.

    «Да, я тоже буду учиться реслингу. Давай помогу с вещами.»

    Этот тонконогий парень помог мне поднять вещи по лестнице. По иронии судьбы первый человек, с которым я разговорился в Окотоксе, стал одним из моих лучших друзей в реслинг бизнесе. Ленс Шторм.

    Когда все вещи были перенесены в комнату, я заметил, что в ней не было телефона, у телевизора было только три канала, ну и ещё дырка от пули в подоконнике… знаете, только самое необходимое. Сам по себе Виллингтон был типичной гостиницей маленького городка соединённой с барой и вонючим рестораном под названием Трей, который я быстро переименовал в Пепельницу. Но Эд Ленгли не обманывал, утверждая, что это лучшая гостиница в городе. Ещё это была единственная гостиница в городе, и тут должен был остановиться реслинг-класс 1990 года. И какой чудо-класс это был.

    К плюсам - тут был Ленс, чья фамилия, на тот момент, была Эверс. Я понятия не имею, почему мне показалось, что он тонконогий и пузатый (может из-за одежды), потому, что чувак был закачан и подтянут. Я пришёл в Лагерь с весом 88 килограмм (не дотягивая 20 кг до моей цели Стимбота), но Ленс, на вид, обгонял меня в мышечной массе килограмм на 5. Я беспокоился насчёт того, что буду самым маленьким в Лагере, и испугался ещё больше, когда увидел какой он здоровый. Но я быстро вернул уверенность в себе, когда из соседней комнаты вышел мелкий парень со щеками как у бобра. «Я Виктор ДеУайлд. Кажется, теперь мы станем известными реслерами вместе, а?».

    Я улыбнулся и посмотрел на этого малыша, который на вид весил килограмм 70 и вероятно потел, держа в руке кирпич. Виктор в прошлом был чемпионом в лучном спорте и решил совершить очевидный переход из лучников в реслеры. Дальше дела пошли ещё хуже: я встретил Вилфа, у которого один глаз смотрел влево, а второй вправо, Дейва, на вид грязного лесоруба, Эдвина Беррила, 200 килограммового фермера который напоминал бочку. И Деб – единственную девушку в группе с интеллектом как у мандарина и соответствующим лицом.

    После встречи со всеми этими уродами, я поблагодарил Бога за то, что Ленс тут.

    Мы с Ленсом единственные отдалённо напоминали реслеров. Более того, мы были единственными, кого можно было встретить в спортзале. Я не только не был самым маленьким, наоборот, вторым по размерам мышц в группе. Судя обо всех этих книгах по их не атлетичным обложкам, мы с Ленсом моментально сблизились. Позже он сказал мне, что собирался уехать в Онтарио пока не появился я. Его переубедило то, что появился ещё кто-то, кто относится к Лагерю так же серьёзно, как и он. Я рассуждал точно так же.

    Обзор моих одноклассников не был тем первым впечатлением, которого я ждал. За несколько месяцев до этого, я подошёл к Брету Харту в зале Gold’s Gym перед матчем в Виннипеге и сказал, что собираюсь тренироваться в Калгари в школе его братьев. Он ответил с удивлением – «Я не знал, что Лагерь всё ещё существует». Братья говорят друг с другом обо всём, как же Брет мог не знать о Лагере?

    Я решил освежить его память, подбросив несколько имён:

    «Курс начинается через несколько недель, я говорил с Эдом Ленгли»

    Брет посмотрел на меня и уверенно сказал: «Я не знаю кто это»

    Может, Брет Харт и забыл Эда, но Эд всё ещё был человеком, который прислал мне письмо с указаниями бегать по три мили в день, заниматься в тренажёрном зале по два с половиной часа и есть рыбу, мясо и яйца в максимально доступном количестве. Если это было его рутиной, он должен был быть по-настоящему суров, и я не мог дождаться встречи с ним.

    И вдруг среди моих новоиспечённых товарищей раздался слух, что Эд прибыл в гостиницу. Я задержал дыхание, напряг бицепсы, и приготовился к встрече с моим новым наставником. Когда шестидесятилетний старик с зализанными на бок волосами и толстыми очками в довесок к гиганскому пивному мамону заполз вовнутрь, я разочарованно уставился на настоящего Эда. Это как мысль, что у тебя секс по телефону с Джессикой Альбой, в то время как ты виртуально пихаешь Би Артур. Не удивительно, что Брет не знал его. Кто это вообще такой? Позже я узнал, что когда Стампида закрылась, Кит Харт купил права на школу у своего брата Брюса и нанял Эда, бывшего судью для управления приобретением.

    Эд вёл себя как настоящий бог про реслинга и на протяжении курса радовал нас историями из своей жизни и карьеры. Наверное, его лучше бы назвали Ленгли Гампом, потому, что по его словам, он сделал всё. Например:

    - Выступал в WWF как реслер в маске – Доктор Икс… что, конечно же, не может быть доказано так как Доктор Икс был в маске.

    - Учил бальным танцам в школе Артура Мюррея.

    - Был лидером скаутов и удалил повреждённый аппендицит ребёнку, который упал с дерева в Горах Рокки… а потом зашил разрез леской.

    - Был пилотом и приземлил самолёт на пустынную секцию хайвея, когда левый двигатель (Эд очень детально описывал) внезапно отказал.

    - Был водителем-испытателем гоночных автомобилей. Разбивал свою машину за 50 баксов и вёл её обратно в гараж ещё за 50.

    - Работал в Ню Йорке упаковщиком мяса. Огромный кусок мяса упал на него, и Эда парализовало. Он был зол и беспомощен, пока не встретил хирурга в баре, который успешно провёл операцию и помог Эду снова ходить.

    - Работал над ландшафтами в Саудовской Аравии (С чем конкретно он работал… песком?)

    Эд подкидывал эти факты всё время, не смотря на их нелепость и не реалистичность. Ещё он был единственным человеком, из всех моих знакомых, которому было больше восемнадцати, но он врал, утверждая, что старше. Эд говорил, что ему 62, но однажды Ленс нашел его водительские права, и оказалось, что на самом деле ему 52.

    Он врал насчёт возраста, чтобы люди восхищались работой на ринге 62 летнего старика. Эд был первым маэстро абсурда в моей профессиональной жизни, но, увы, далеко не последним. Проблема заключалась в том, что теперь моя карьера в руках этого фантазёра.

    Добавлено через 2 минуты
    Глава 6: Я бы отдал своё хозяйство

    После сбора за заправкой в Окотоктсе, Лагерь переехал на новое место – Экшн Центр Серебряного Доллара. Название звучало многообещающе, потому как, экшн и доллары это всегда хорошо, а серебряный – прикольный цвет. Но когда мы приехали, здание было совсем не серебряное. Экшн Центр Серебряного Доллара на самом деле был РОЗОВЫМ! Какого хрена он розовый?? Экшн Центр Розового Доллара был предназначен для игры в боулинг и турниров по бинго, ну теперь и для занятий реслингом новоприбывшего Реслинг Лагеря Братьев Хартов.

    Эд снял большую комнату в задней стороне центра и когда мы зашли туда, в первую очередь я заметил настоящий ринг для реслинга, располагавшийся по центру. Стоявшая рядом, Деб, вздохнула с удивлением. Это как увидеть Тадж Махал вблизи… чудо, легендарная конструкция. Сама по себе комната была здоровой, пустой, с низким потолком и парой матов на полу. В ней пахло кофе, как в церкви после ярмарки. Ещё было несколько туалетов, на каждой стороне, где можно было переодеться и это, мои друзья, как бы всё. Но там был настоящий ринг, больше ничего не имело значения!

    Мы изучали наш новый дом, как вдруг в дверь вошёл Кит Харт. Моё сердце начало биться быстрее, так как это был настоящий Харт из настоящей династии, и он пришёл для того, чтобы научить нас бороться! Я встречал его, когда был простым штатским, но теперь я официально начал свою карьеру и мы с ним были на одном уровне. Мне было интересно, вспомнит ли он, как я его впечатлил двенадцать месяцев назад и пригласит ли меня на пиво для обмена дорожными историями. Или может он возьмёт меня под своё крыло и сделает почётным братом Хартом…

    Меня мгновенно высосало из облака фантазий, когда первыми словами Кита оказались: «Мне нужно собрать со всех деньги, пока я вам ничего не показал».

    Затем он выдал нам контракты, в которых было указано, что нам придётся делиться 10% всех дальнейших заработков по специальности с Про-Втестлингом Братьев Хартов. Да, там было написано Втестлинг. Кит сказал, что нам необходимо их подписать, для того, чтобы продолжить, и я сделал это, хоть контракт и не имел юридической силы. Я больше никогда не встречал упоминания о десяти процентах, но это не имело значения. Я бы отдал своё хозяйство за шанс выйти на ринг. Честно говоря, некоторые девушки из моего круга общения, наверное, думали, что я так и поступил.

    Я плохо помню вступительную речь Кита, просто потому, что я был в ауте от всей этой ситуации, но там было что-то вроде «Нет никаких гарантий вашего успеха, но если вы будете усердно работать и тренироваться, то…» бла, бла, бла, ну вы поняли. Потом он поинтересовался, есть ли у нас вопросы, и традиция Криса говорить глупости при первой встрече продолжилась, когда я выдал: «А сколько у вас было матчей?». Кит с озадаченным и разозлённым лицом сказал, что не знает. Как он мог не знать? А действенного способа узнать и не было. Если нужно узнать, сколько игр сыграл Уэйн Грецки в NHL, можно было узнать в книге рекордов, но по реслингу таких книг не было. Я прямо тогда и решил, что буду вносить в список каждый свой матч и с первого боя 2 октября 1990 года, против Ленса, до моего 1877 матча 22 августа 2005 года против Джона Сины, я так и делал.

    Кит пригласил нас на ринг «показать пару штучек», я не мог поверить своему счастью. Я никогда не находился на ринге как профессионал и не был уверен, достоин ли такой чести. Медленно перешагнув под верхним канатом, я оказался на священной земле. Ринг был достаточно жёстким, но слегка покачивался, когда каждый из студентов забирался на него. Несмотря на то, что до этого я не тренировался ни минуты, ринг принял меня как нового любовника. Это место для меня.

    Когда все забрались на ринг, Кит попросил некоторых ребят показать кувырок вперёд и продемонстрировал базовый бамп на спину. Потом он, внезапно, схватил меня и сказал «Прими бэк бади дроп, Калькулятор». Я не среагировал на его несмешную провокацию, но сильно испугался, сразу после того, как он оттолкнул меня от канатов.

    Нельзя просто толкнуть непосвящённого в канаты – это опасно, сначала нужно научить. У меня не было ни малейшего представления, как отталкиваться, рассчитывать расстояние в шагах, как быстро бежать. Если бы я умел это делать, я бы не приезжал в Розово F’N Доллар вообще! Я быстро понял, что стальные тросы не прощают ошибок. Если оттолкнуться правильно, железные друзья двинут тебя обратно. А если нет, ты резко остановишься и получишь эквивалент удара бейсбольной битой в живот, ну и синяки в придачу. Я не представлял как безопасно и правильно падать на спину, что является залогом здоровья реслера за работой. Обучение «бампа» - долгий процесс, который начинается с ударов по рингу руками сотни раз подряд, лёжа на спине. В общем, когда Кит толкнул меня в канаты для бэк бади дропа, он совершил опасный и глупый поступок. Я, наверное, сильно задел его вопросом, на который у него не было ответа в присутствии всей группы. Теперь он вершил свою месть.

    После столкновения с канатами, я почувствовал как будто Брюс Ли засадил мне ногой по рёбрам. Затем я побежал на Кита, который уже нагнулся для того, чтобы меня перебросить. Технически, я должен был перевернуться в воздухе и принять бамп на спину с двухметровой высоты. Но когда Кит подбросил меня, я перекрутился и приземлился прямо на ноги, как в многочисленных матчах со Стенозадом в Б.Ф.Р. на арене школьного спортзала. Я с гордостью могу сказать, что попал в десятку с этим трюком. Лучшие не смогли бы повторить красивее.

    Группа была восхищена ещё больше и одарила мои акробатические способности бурной овацией. После одолженного трюка Оуэна Харта, я предположил, что в мгновение стал учеником-суперзвездой 1990 года. Я принимал похвалу своей аудитории, пока Кит не повернулся за моей спиной, не схватил меня рукой за шею и не упёрся коленом мне в бедро, для эффективного сбивания с ног.

    Он заломал мне руки за спиной (это грейпвайн, называется) и начал давить на макушку головы и подбородок одновременно. Я вспомнил Джесси и его рассказы о знаменитой технике выдавливания страданий из новичков от семейки Хартов.
    Я молча лежал, а Кит сжимал мою челюсть ещё сильнее, пока я не почувствовал, что мои передние зубы собираются сломаться пополам. Он настолько сильно проводил приём, что я даже ощутил, как мои зубы прогибаются под давлением. Мне было страшно, но я лежал молча и это был мой путь к спасению. Позже я узнал, что классический метод Хартов заключался в том, чтобы дождаться крика жертвы и придавить её ещё сильнее. Отсутствие крика – твой билет на свободу, и пока я хранил тишину, Киту надоело, и он отпустил меня. Я бы очень хотел вам сказать, что не заорал, благодаря своему сверхчеловеческому болевому порогу, но, увы, это не так. Я молчал потому, что просто не мог открыть рот. Если бы мог, то пищал бы как двенадцатилетняя девчонка (пожалуйста, не говорите никому, ладно?).
    После демонстрации своей хулиганской стороны, напав на меня сзади, Кит собрал деньги у оставшихся учеников и ушёл. Он больше не возвращался, и его получасовое присутствие было единственным среди восьми БРАТЬЕВ ХАРТОВ на протяжении всего курса Реслинг Лагеря БРАТЬЕВ ХАРТОВ.

    Когда единственное звено династии Хартов покинуло здание, я понял, что реслинг бизнес был немного не таким, как мне казалось. К счастью, у Эда был план тренировок Стю Харта составленный в далёкие 60-е и он следовал ему шаг за шагом. Хотя Стю лично и не присутствовал, он всё же учил нас. Эд Ленгли был лжецом и лицемером, но следовал словам Стю до каждой буквы и вместе со своим помощником Бредом Янгом был довольно крутым учителем.

    В тоже время гостиница Вилли не оправдывала ожиданий. Комната была липкой и жирной, манила к себе тучи муравьёв, духи уборщицы прованивали помещение после каждой уборки. В первый же день моего пребывания, посреди ночи сработала пожарная сигнализация. Я проснулся в страхе того, что заживо сгорю в Окотоксе, городе с самым паршивым названием. Я второпях собрал все свои вещи (включая бас гитару и велосипед) и спустил всё своё имущество по лестнице в рекордное время. Остальные потенциальные погорельцы собрались на стоянке и ждали до того момента, как вышел Зиг и сказал, что сигнализация срабатывает всё время без причины.

    Пять дней спустя сигнализация снова сработала. Я подумал, что если эта дыра сгорит, я буду пылать вместе с ней и вышел в коридор. Там я заметил Дровосека Дейва, срывающего сигнализацию со стены. Промелькнула мысль спросить его о том, что же мы будем делать при настоящем пожаре, но его взгляд и шрам от пули на животе (прямо как у меня на подоконнике) переубедили меня в сторону здорового сна. Как ни крути, впереди был очередной день выбивания дерьма из тела юного Кристофера.

    Тренировки проходили с шести до десяти вечера, пять дней в неделю на протяжении двух месяцев. В первые две недели мы растягивались (не по-Хартовски), бегали и делали простейший комплекс физических упражнений. Сначала мы, по несколько раз, бежали в одну сторону зала, резко разворачивались и возвращались обратно. Потом пробегали милю и ещё милю спиной вперёд. Ты когда-нибудь пробегал милю спиной вперёд? Попробуй, сынок, это не так и просто. Затем мы приседали, держа гриф под ногами. Начиная с двадцати пяти, увеличивая количество каждый день, и в результате мы добирались до пяти сотен. Делал когда-нибудь 500 приседаний с грифом под ногами? Если сделаешь, я лично приеду к тебе домой, помою окна, выгуляю собаку и приготовлю тебе бутерброд. Ладно, наверное, окна мыть не буду.

    Потом мы делали «мостики» только с помощью ног и головы. Начиная с тридцати секунд, и концу курса мы должны были простоять так пять минут. Это было жестоко. Множество раз, я стоял в этом мостике, пока на глазах не появлялись слёзы, а мышцы умоляли о пощаде.

    Мы прошли через Шведский Стол растяжек, включая занимательное упражнение в котором Бред руками хватался за внутреннюю сторону одной лодыжки, ногами опирался во внутреннюю сторону второй лодыжки. Таким способом он медленно раздвигал мои ноги до упора, а Эд толкал меня в спину и я лицом вдавливался в мат. Когда я чувствовал, как меня четвертуют, слёзы снова возвращались на глаза.

    Каждый раз, когда растяжки заканчивались, я задавался вопросом, как же это связано с реслингом? Растяжки тесно связаны с реслингом, таким образом, проверятся дисциплина и выносливость. Эд проверял, достаточно ли мы сильные для того, чтобы выдержать физически и психологически. Не удивительно, что большинство учеников не выдержали.
    На второй день тренировок исчезло четырнадцать учеников. На протяжении недель люди начали пропадать как фильме про Джейсона, но быть убитым мутантом в маске хоккейного вратаря не так больно как тренироваться в Лагере.

    Дровосек Дейв ушёл после двух недель, доказывая, что лесорубы не достаточно сильны, для того, чтобы стать реслерами. У лучников, с другой стороны, было больше выносливости, так как неуклюжий Виктор ДеУайлд спокойно выносил все тяготы и лишения реслинг лагеря. Тетива и стрелы успешно подготовили его для карьеры реслера? Только Робин Гуд знает точно.

    Большинство одноклассников меня не впечатляло, но я начал уважать Вилфа. Несмотря на то, что он не мог смотреть прямо, Вилф работал с полной отдачей и никогда не жаловался. Однажды мы тренировали сансет флипы, он перепрыгнул через противника и приземлился прямо на голову, сопровождая это страшным звуком удара. Все затихли, Вилф пошёл в туалет, жалуясь на изжогу и несколько минут спустя, он вернулся и продолжил тренировки, как ни в чём не бывало. Его вела мечта стать джоббером (человеком который постоянно проигрывает) в WWF. Всё-таки, он добился своей цели, я слышал, Вилф воплотил в жизнь свою мечту, работая на телевизионных записях Федерации.

    Я поднимаю свой бокал за него.
    Последний раз редактировалось Simply_Amazing; 09.01.2010 в 01:48. Причина: Добавлено сообщение

    ^ ^ ^ ^
    JOIN US





  2. #2

    По умолчанию

    Глава 7: Роб Бенуа

    Один из важнейших навыков профессионального реслера это умение принимать бампы, или попросту говоря падать. Существуют задние, боковые и передние бампы (вспомните, как любит плюхаться Рик Флэр) (наивный Кристофер не догадывается о существовании БАМПОВ НА ШЕЮ – прим. Дарклайта). Один чувак, из нашей группы в Лагере, упал на живот, сполз с ринга, и вышел за дверь. Мы его больше никогда не видели. Нам нужно было падать снова и снова, множество раз, что, конечно, не могло не приводить к болезненным ощущениям наутро. Поднимаясь с кровати, я очень осторожно опускал сначала одну ногу, потом другую и медленной вставал. Я чувствовал себя не 19-летним парнем, а 60-летним стариком. Мне пришлось стать пионером в области использования мешочка с косметическими шариками в штанах для непосредственной защиты, повреждённой задницы. Еще у меня постоянно болели пятки, потому что при падении они ловили удар в первую очередь. Пятки все время ныли, порой было очень сложно ходить – времени на восстановление практически не было. Однако о том чтобы сдаваться не было и речи, так что я как мог, зализывал раны и продолжал тренировки на следующий день.

    Несколько недель спустя мы наконец-то научились правильно отталкиваться от канатов. Секрет был в том, чтобы, рассчитав пересечь ринг в четыре шага, повернутся на левой ноге, правой рукой ухватиться за канат, опереться спиной и оттолкнуться от него с поднятой правой ногой. Мы продолжали практиковаться, пока спины абсолютно всех участников не покрывались сочными синяками. Мы делали кувырки из одного угла в другой, чтобы прочувствовать ринг. Все это очень помогло нам получить первоначальное представление о том, как нужно выстраивать матч. Тем не менее, в будущем я встретил множество борцов, у которых это представление отсутствовало напрочь.

    Экшн центр стал убежищем для безработных реслеров, которые считали себя дерьмом, только потому, что выходили на ринг пару раз. Меня эти парни не впечатлили совершенно - раньше я о них никогда не слышал, к тому же подавляющее большинство из них пребывало в ужасной физической форме, как собственно и многие ребята из моей группы.
    Однажды вечером в зал зашел парень, которого я сначала принял за уборщика. Популярную, на то время, причёску дополняли очки, сделанные, по ходу, из бутылки из под колы, усы (такие обычно бывают у порно-актеров) и достаточно внушительный пивной мамон. Я был неприятно удивлен, когда Эд подозвал меня и Лэнса и сообщил, что этого парня зовут Боб Паппетс, он реслер, промоутер, и мы будем работать под его руководством.

    Промоутер? Этот мужик с внешними данными Марка Борчардта (американский независимый режиссер – прим. S_A), собравшегося на церковный пикник был промоутером??? Мое воображение заработало с бешеной скоростью, прикидывая все потенциальные места, в которые он может меня отправить выступать. Я спросил его, где он проводит свои шоу, и с тревогой ожидал, что сейчас он ответит «Эдмонтон», или «Ванкувер», или «Москва», или…

    - Иннисфэйл

    Иннисфэйл? Иннисфэйл был богом забытой крошечной фермой в двух часах езды от Калгари. Я почувствовал запах пива в его дыхании, а он продолжал. «Я регулярно организовываю шоу, и хотел бы использовать вас парни». Затем он повернул свои бутылочные очки на меня и произнес: «Ты похож на Криса Бенуа. Я хочу представить тебя как его брата, Роба Бенуа».

    Мне понравилось то, что я напомнил ему Криса Бенуа, потому как мне я просто перся от того, как этот парень боролся в Стэмпиде. Поэтому я собирался выжать из Роба Бенуа всё, что только можно было в данной ситуации.

    Постепенно показывались остальные реслеры, работавшие на Паппетса. Тут был парень по имени Ли Бэрекай (произнесите это быстро), который отыгрывал гиммик гея-пианиста и обладал как будто специально подобранным под этот образ телом. Был Брет Комо, которого я видел, когда он боролся в WFWA в Виннипеге. Я считал что любой, кому удается пробиться на национальное ТВ, становится богатой суперзвездой, так что моментально зауважал Брета. Однако я заметил, что практически все у Паппетса от Комо до Брэда Янга были маленькими. Очень вдохновлял тот факт, что многие из этих опытных реслеров были размером с меня. Все те слова, которые я слышал, когда люди мне говорили «Ты слишком мал, чтобы стать реслером» были разбиты в пух и прах.
    Несмотря на советы от профессионалов, человеком, у которого я больше всего учился, был Лэнс. Он был великолепным атлетом и таким же большим фанатом реслинга как я. Поэтому мы ежедневно в поте лица трудились на тренировках. Кроме того, он был моей полной противоположностью в характере. Я был шумным и дружелюбным, в то время как Лэнс – молчаливым одиночкой. Однако мы прекрасно ладили во многом еще и потому, что практически все остальные парни по сравнению с нами жутко лажали. Мы были единственными, кто прогрессировал и рос в мастерстве. Мы поняли, что если бы одного из нас не было в наборе, другой не смог бы достичь успеха в дальнейшем.

    Эд прекрасно понимал, что мы были его лучшими студентами. Он ужинал с нами, рассказывал о предстоящих шоу, которые должны были состояться в этих краях, и даже давал нам одним тренироваться на ринге. Вот с этого момента мы по-настоящему начали расти, потому что спокойно могли отрабатывать самые разные вещи без остальных студентов, которые нас только тормозили.

    У меня было преимущество перед всеми в самом начале, потому что я уже знал, как правильно проводить бодислэмы и суплексы, делая их в BTWF. Однако Лэнс все схватывал на лету и очень быстро меня нагнал. Пока все остальные по-прежнему практиковались в базовых армдрагах, Лэнс и я уже вовсю проводили друг другу приемы, вроде «Ножниц головы» и «Франкенштайнеров».
    Лэнс помогал мне не только физически, но и ментально. Он был настолько хорош, что меня просто бесило, когда он делал что-то лучше. Если он стоял на ринге, а потом сходу запрыгивал на третий канат, это как бы означало, что я тоже должен так сделать. Я был в ярости, когда попробовал и облажался. Он мог сделать идеальный лег-дроп с первого дня пребывания здесь, в то время как у меня это по-прежнему не получалось. Каждый раз, когда я пытался это сделать, Лэнс одаривал меня такой презрительной усмешкой, что мне хотелось бросить все, подойти к нему и снести ему челюсть в район затылка. Не было сомнения насчет того, кто был лучшим студентом в классе, и меня это просто вымораживало.

    Примерно через месяц пребывания в школе меня приехал навестить отец. Он понимал, что значит бросить все ради заветной мечты, потому как сам так сделал в 19 лет ради хоккея.
    Неважно, что произойдет, я всегда знал - отец на 100% на моей стороне. Я не знаю, что он думал, когда Эд и Брэд растягивали мне промежность, а я вопил как резаный, но он в любом случае уважал мое решение.

    Посмотрев на нашу тренировку, он сказал: «Тебе так повезло что Лэнс тоже здесь». Он также считал, что мы были лучшими студентами набора, но ему еще очень нравился Вик, особенно когда тот начал появляться в халате со стетоскопом и отыгрывать гиммик Доктора Любовь.

    Когда мы начали отрабатывать короткие матчи с остальными студентами, Лэнс и я красовались, как могли. Лэнс решил, что он будет злобным русским, одетым в черную майку с надписью СССР на лямках. Я щеголял в серых гимнастических шортах, и мы погрузились в отработку приемов для Продвинутых студентов. Правда, в основном все движения были позаимствованы у Шона Майклса и Оуэна Харта. Оставшиеся ребята же до сих пор не могли принять простой хип-тосс.

    Эд очень много работал с нами над матчами, и если вы когда-нибудь слышали о теории, что некоторые люди гораздо лучше учат, чем выступают, то это точно было про него. Он выходил на ринг как Горный Дикарь Гото, одетый в меховые сапоги и такую же жилетку. Вместе это выглядело так, как будто было сделано из материала, которым накрывают унитазы в туалете. Все что он делал, сопровождалось криком «Хьяяяя!!». Однажды мы провели Доктору Любовь хип-тосс, и когда тот крикнул «Хьяяя!!» у него изо рта вылетел зубной протез. Nuff Said.
    «Хьяяя!!!»

    Когда мы с Лэнсом не тренировались, то проводили кучу времени за просмотром видео в его комнате. Он притащил в гостинницу Вилли из Онтарио свою коллекцию записей и видеомагнитофон. Он был большим фанатом NWA, в отличие от меня. Однако очень скоро я как следует познакомился с работой Рика Флэра, Стинга и Лекса Люгера. Тогда же я заметил разницу между двумя компаниями. NWA предпочитали во главу угла ставить реслинг, в то время как WWF больший упор делали на шоу. Это также хорошая аналогия, если посмотреть на то, как по-разному складывались наши с Лэнсом карьерные пути.

    Когда цикл тренировок подошел к концу, Эд и Брэд собрали нас и толкнули речь похожую на ту, что мне выдал Кэтфиш Чарли. От Брэда я услышал новую для себя вещь – на ринге очень многое зависит от более опытного реслера. Он должен решать как будет проходить матч, и что и когда должно быть сделано. Некоторые из наших коротышек отреагировали на эту речь с таким же негативом, как я, когда узнал что реслинг – это не настоящее соревнование.

    После собрания мы с Лэнсом отработали десятиминутный матч, который закончился «Бродвеем» (ничьей) на десятой минуте. Чуть позже я случайно подслушал, как Деб сказала с разочарованным взглядом: «Я думала Лэнс выиграет. Он намного лучше Криса». Даже спустя восемь недель тренировок её Ай Кью остался на уровне мандарина. Однако, так или иначе, её слова меня задели, и я продолжал завидовать Лэнсу.

    Наш выпуск Лагеря Хартов особо не выделялся. Те, кто дошли до конца, и закончили обучение остались без церемонии, диплома и квадратной шляпы. Им достались только идиотские поздравления и гарантированное туманное будущее. Пока я гордился тем, что прошел через все это, следовало также задуматься и над более сложной задачей – найти работу.

    ^ ^ ^ ^
    JOIN US





  3. #3

    По умолчанию

    Глава 8. Железная воля.

    Я очень волновался по поводу своего будущего, и пока планировал остаться в Калгари и постараться найти здесь работу. К счастью, Эд развеял некоторую неопределенность, когда разрешил мне, Лэнсу и Виктору продолжать тренироваться в Экшн центре совершенно бесплатно.
    Я был очень рад тому, что могу дальше практиковаться, но это не решало моих финансовых проблем – деньги постепенно заканчивались. У меня была далёкая родня в Окотоксе. От них я узнал о существовании Бев Палко и ее мужа Джерри. Семья Палко жила за городом и искала человека, который мог бы покрасить им забор на заднем дворе. Это, конечно, не самая захватывающая работа в мире, но я был рад и такой возможности и принял предложение.

    На следующий день на выезде из Окотокса я увидел нехилый загородный дом-ферму, окруженный чем-то, предположительно напоминающим забор миль в пять длиной. Это был не только дом Палко, но также и ЗАБОР Палко. Вместо того чтобы заняться покраской небольшого заборчика пожилой леди мне предстояло побелить Великую Альбертскую Стену.

    Бев встретила меня у дверей и оказалась одним из самых дружелюбных людей, которых я когда-либо видел. Ей было уже за сорок, она обладала заразительным смехом и понравилась мне с самого начала. Она отвела меня в гараж, забитый краской и кистями-роллерами и велела загружаться.

    После того как я набил багажник, мне понадобилось пять минут, чтобы переехать поле. Машина тряслась и подскакивала на камнях и норах. У стогов сена паслись коровы, совсем рядом противно ржали лошади, и малютка Крис вдруг осознал, что он больше не в Виннипеге.

    Я добрался до конца поля, врубил новый альбом Anthrax и начал красить, красить, красить. Четыре часа спустя я был выжат как лимон, а похвастаться мог только семью футами покрашенного забора. Я только что завершил самый сложный двухмесячный курс тренировок в своей жизни, и теперь меня разжаловали до этого?

    Тем не менее, плюсы в покраске забора Палко тоже были. Учитывая тот факт, что практически всё лето я питался в Петро-Кэн (расплачиваясь за еду карточкой своего отца), то когда миссис Палко прокричала что обед готов, мой желудок просто подпрыгнул от радости. Разносолов не было, но в то же время это был один из лучших обедов в моей жизни. Сэндвич с толстым куском ветчины из домашнего хлеба, свежее с пылу-жару хрустящее шоколадное печенье и стакан холодного молока. Это было настолько божественно, что могло с тем же успехом быть приготовлено в Ватикане. Ну или это просто мне так казалось после восьми недель проведенных на бурито и твинки (слоеные пирожные со взбитыми сливками, популярные в США – прим. S_A).

    В семье Палко было два сына: Брэд – также очень дружелюбный парень, которого я встретил за обедом и Тайлер, который впоследствии стал для меня как брат. Вы бы так ни за что не подумали, когда мы встретились в первый раз. Ему никто не сказал, что я буду заниматься покраской забора, поэтому паренек очень удивился, когда какой-то непонятный длинноволосый чувак на зеленом драндулете появился на их отдаленной ферме и начал рыться в их гараже.

    - Ты должно быть Тайлер – выдал я. После этого мы уставились друг на друга в полнейшей тишине. Это продолжалось, наверное, целую вечность. Наконец он ответил «Угу», а потом вышел за дверь, чтобы спросить своего отца, какого хрена я тут делаю и кто я вообще такой.

    Палко воспитывали приемных детей годами, и когда услышали мою историю и поняли, что больше всего на свете я хочу свалить из Вилли, тут же предложили мне свободную комнату в их доме. В обмен на покраску забора разумеется. Я переехал к ним, собираясь остаться месяца на четыре, но в итоге прожил там четыре года. Они стали для меня второй семьей. Неважно насколько туманны были мои профессиональные перспективы - мне всегда было куда вернуться. Оплата не была проблемой, поскольку мне всего лишь надо было платить десять баксов в день и заниматься хозяйственными работами. Поскольку это была ферма, эти работы включали в себя спасение коров отправившихся в путешествие по шоссе, охота на сусликов в поле и закидывание сена в сарай - ничтожная плата за любовь и доброту этих людей, которая помогла мне добиться успеха, и я всегда им буду за это благодарен.

    К сожалению, не все в моей жизни продвигалось так же хорошо как ситуация с крышей над головой. В неудачной, во всех смыслах, попытке походить на одного из близнецов Нельсон (на какого именно – Ганнера или Мэттью, точно не знал), я купил упаковку дешевой краски для волос. В итоге моя голова напоминала зажаренную живьем канарейку. Но самому худшему еще предстояло случиться.

    Мой друг по имени Шейн Лэновей переехал с семьей в Калгари в то же время, что и я. После ночи в его доме, я, в знак благодарности, согласился покосить лужайку, когда мама Шейна вышла из дома и сказала, что мне звонит отец.

    Я очень испугался – папа понятия не имел, где я нахожусь. Должно быть, произошло что-то очень плохое, раз ему пришлось так срочно меня разыскивать.

    Взяв трубку, серьезный голос отца заставил мое сердце сжаться еще сильней. «Ты должен вернуться домой, немедленно. С мамой произошел несчастный случай». Мое сердце выпрыгивало из груди, когда я спросил, умерла ли она. «Нет, но ты должен приехать прямо сейчас. Она в реанимации и может не дотянуть до завтра».

    Отец встретил меня в аэропорту Виннипега, и рассказал, что произошло. Три года назад, после того как мои родители разошлись, мама начала встречаться с новым мужчиной. Как и положено бунтующему подростку, я встретил его очень холодно. Когда он приходил к нам в дом, я всегда старался отделиться от них, так как еще не отошел от потери старой семьи, и не горел желанием обретать новую. Я не мог спокойно смотреть на то, как они встречаются и после нескольких громких ссор между мной и мамой она, наконец, сказала: «Я не заставляю принимать тебя всё так как оно есть, но у меня тоже есть личная жизнь, ты должен смирится. Я хочу быть счастлива и надеюсь, что ты тоже этого хочешь».

    Я отвозил ее к ее приятелю Дэнни каждую пятницу, и на все выходные машина и дом были в моем полном распоряжении. Неплохая компенсация для подростка, живущего в расколовшейся семье, не правда ли?

    Мама попала в реанимацию после ссоры с Дэнни. Все происходило на лужайке перед домом. Она набросилась на него в ярости и неудачно упала прямо на голову. Ее моментально парализовало. Она сказала Дэнни, что не может двигаться, но он не осознал того, что действительно произошло. Денни отнёс её в дом, положил на кровать и ушёл. Только несколько часов спустя он понял, насколько всё серьёзно и наконец-то вызвал скорую помощь.

    В последний раз я видел маму, когда она провожала меня в Лагерь Хартов. Это был солнечный июньский день, я отчетливо помню запах летних цветов. В следующий раз я встретился с ней в реанимации, две недели спустя окончания курса. Теперь это был пасмурный день в середине сентября, единственным запахом был отвратительный смрад больничного дезинфицирующего средства. С тех пор каждый раз, когда я оказываюсь в больнице и чувствую его, я мысленно возвращаюсь в тот день.

    Я зашел в двери, и не узнав лежащего человека с распухшим лицом решил, что попал не в ту палату. Потом я понял, что это лицо принадлежит моей матери. На нем появилось жалкое подобие улыбки и меня как будто чем-то придавило. Вся тяжелая работа, все пройденный трудности, все мечты стать звездой WWF немедленно испарились, как только я увидел ее на больничной койке. Теперь главным приоритетом была моя мама, и ничто в мире меня больше не волновало. Я искренне надеюсь, что вам никогда не придется пережить это чувство и увидеть одного из самых близких вам людей неподвижно лежащих в больничной кровати с медицинским ореолом вокруг головы, затянутым так туго, что можно видеть капельки плазмы (не крови), скатывающиеся по влажному лбу.

    Я провел рукой по ее щеке. Это было единственное место, которое она хоть как-то чувствовала. Она посмотрела на меня с еще одной слабой улыбкой. Однако это не помогало скрыть ужас, читавшийся в глазах.

    Я вышел из палаты, чтобы немного придти в себя и решить как же именно я прикончу Дэнни. Я хотел убить его и его детей и это не преувеличение. В коридоре ждал полицейский. Взглянув мне в глаза, он прочитал мысли и остановил меня. Это был огромный мужик с толстыми усами, и я понял, что грубить ему не стоит. Еще я понял, что он хочет мне помочь.

    Перед тем как заговорить он долго не думал: «Я сожалею о том, что случилось с твоей матерью, но если ты тронешь этого парня, то отправишься в тюрягу. Если ты сделаешь то, о чем думаешь, то это будет конец сразу трех жизней: его, твоей и твоей матери».

    Я не слушал. Он так говорил, как будто есть выбор, но выбора на самом деле не было. Я должен был остановить его. «Закон…». Я перебил полицейского: «На х*й закон. Я убью его». То, что он ответил, возможно, спасло жизнь Дэнни… как и мне.

    «Если убьёшь, то попадешь за решетку, и твоя жизнь будет закончена. Хочешь загреметь в тюрягу в 19 лет? Подумай, как следует, оно того не стоит. Твоя жизнь закончится, даже не начавшись, и это сделает жизнь твоей матери еще сложнее и несчастнее, чем сейчас».

    Где-то в затылке моей головы постепенно начал шевелиться червяк, отвечающий за рациональное мышление. Коп всё сказал правильно. Как бы я не желал организовать небольшую вечеринку с ангелами смерти, это ничего не изменило бы. Мама по-прежнему была бы парализована, а моя жизнь оборвалась бы в самом зародыше. Как я собирался ей помочь, находясь за решеткой? Я прекрасно понимал, что высшие силы от меня также этого не хотят.

    Несколько дней спустя до меня наконец-то дошла реальность ситуации. Я был напуган тем, что она может умереть, но потом начал думать каково ей будет, если она выживет. Я надеялся, что мама постепенно начнет двигать руками, ногами, пальцами, хоть чем-нибудь. Каждый вечер перед сном я молился, чтобы случилось чудо, но каждое утро, когда я просыпался, ничего не происходило.

    Я каждый день навещал её - мама вела себя мужественно и никогда не позволяла себе выглядеть отчаявшейся в моем присутствии. Её настрой передался мне и я перестал сходить с ума рядом с ней, как раньше. Вот такая и была ситуация: никаких изменений и с этим надо было смириться. Поначалу у меня случались приступы отчаяния, но они заканчивались очень быстро, как только я замечал, как здорово держалась мама.

    В голове у меня, тем не менее, царил бардак. Я только что получил подтверждение того, что у меня назначен первый матч в Альберте через пару недель. Но пока не было и речи о том, чтобы оставить маму.

    Я уже собирался возвращаться в Виннипег. Но как только у мамы появились силы для того, чтобы разговаривать, она сразу сказала: «Я не хочу, чтобы ты что-то менял. Я хочу, чтобы ты продолжал делать то, что ты делаешь. У тебя есть мечта и ты так близок к ее осуществлению. Я не твоя обязанность».

    Когда я начал возражать она ответила: «Ты слишком много трудился, чтобы вот так всё бросить. Я горжусь тобой и не хочу тебя подводить. Я хочу, чтобы ты осуществил свою мечту и был в этом лучшим!»

    Насколько слабым было её тело, настолько силен был её дух. Если бы она попросила меня, я бы переехал обратно в ту же секунду, не говоря ни слова. Но она не этого хотела.

    Притом, что мой папа был твердоносым НХЛовским мордоворотом, духовную силу я все же унаследовал от мамы. Она прожила паралитиком 15 лет и все это время - никогда не сдавалась и продолжала бороться. Когда она благословила меня на продолжение занятий реслингом, последним, о чем я вообще мог подумать, так это о том чтобы подвести ее. Ее железная воля передалась мне. Теперь вариант облажаться даже не рассматривался.

    Я должен был добиться успеха для нее.

    Добавлено через 1 минуту
    Глава 9. Последний кролик Поноки

    После поездки в Виннипег, я понял, что моё место в Калгари. Увидев старых друзей, я осознал, насколько я вырос как личность. Теперь у меня появилась цель в жизни, и назад дороги не было.
    2 октября 1990 года (за месяц до моего двадцатого дня рождения) должен был состояться мой первый матч, которого я с нетерпением ждал. Мы с Ленсом и Виктором, готовились совершить наш профессиональный дебют в Canadian Wrestling Connection, промоушене самого чемпиона CWC – Боба «Судьи» Паппетса.
    Паппетс был известен своим хреновым отношением к работе. Он никогда не рекламировал шоу, и большинство из них были успешны как фильмы Бена Аффлека и Дженифер Лопез. Однажды он организовал шоу в колледже Римби, в один вечер с фестивалем бесплатного пива. Финальный счёт: Фестиваль Бесплатного Пива – 1000 билетов, Шоу Паппетса – 7 билетов. Мне кажется, те семь человек были в танке… или задротами.
    Но деловые успехи Паппетса нас никак не касались, потому, что нам ещё нужно было, приготовится к матчу и определиться с именами. Поскольку Доктор Любовь решил свой вопрос с именем, только мы с Ленсом оставались в раздумьях.
    Все согласились, что идея Паппетса на счёт Роба Бенуа не прокатит, а я решил, что Кристиан Крис Ирвайн это не достаточно круто, поэтому мне пришлось остановиться на новом варианте – ДЖЕК ЭКШН. Джек Экшн был идеальным выбором, я даже проработал самую важную часть имени: как оставлять автографы. Пол Стенли из Kiss подписывался звездой после буквы «И», а я спёр идею и дорисовывал бы звезду после своей «Н». Это было явно лучше крестика, которым я расписывался в четыре года для фанов Рейнджеров, коим я был интересен только потому, что мой папа Тед Ирвайн!
    Ленс, в отличии от меня, не считал Джека Экшена мерчандайзинговой машиной для зарабатывания денег и так мне и сказал.
    «Я видел твою тетрадку с росписями Джека Экшена, ты не можешь себя так называть. Это ужасное имя. Полное говно». Ленс был бы отличным дипломатом.

    Я отрёкся от старины Джека быстрее, чем Иуда отрёкся от Иисуса, «Я знаю, что Джек Экшн это тупо. Я просто перебирал имена», ответил я, не смотря на то что по-прежнему считал это имя крутым. Типичная прямота Ленса убила Экшн Мэна навсегда.
    Потом я экспериментировал с различными вариациями фамилии Скайуокер. Мне понравилось – Шон Скайуокер, но это ассоциировалось с Шоном Майклзом. Я и так уже украл его внешний вид, костюм, яркие жёлтые волосы, ещё и имя отобрать, было бы перебором. Я пытался придумать другие имена на «Ш» к Скауйокеру. Шейн Скайуокер? Шеймус Скайуокер? Шакира Скайуокер? Полная туфта.
    Вскоре я вспомнил имя, которое обдумывал во времена своей христианской направленности… Джерико. Был такой унылый герой комикса – Джерико и отличный альбом немецкого металл коллектива Helloween под названием The Walls of Jericho. Я подумал, что это звучит довольно круто и у меня может что-то получиться с Крисом Джерико.
    Я очень переживал при выборе имени, так как это равносильно выбору стороны кровати в отношениях – определившись, ты жил с этим до конца. И ситуация стала ещё более волнующей, когда пришло время объявить своё новое погоняло Ленсу, великому коммуникатору.
    Я глубоко вдохнул и провозгласил, что теперь буду Крисом Джерико. К моему удивлению Эду и Ленсу понравилось, сказали – хорошо звучит. Я начал гордиться своим гением маркетинга. Ленс сказал, что будет известен как Ленс Г. Шторм. Эд добавил, что Г. это его находка, в которой было зашифровано слово ГРОМ, как будто это могло быть что-то другое. Посмотрев на лицо Эда, можно было подумать, что он нашёл лекарство от рака. Ладно, неважно.
    Но у Эда была ещё одна идея. Он собирался назвать меня Ковбоем Крисом Джерико из Каспера, штат Вайоминг. Мне не нравилась музыка кантри, меня бесили ковбои, и я точно не испытывал симпатий к Касперу, штат Вайоминг! (Теперь, когда я там был, мне придётся заметить, что Каспер хороший город, населённый приятными людьми).
    «Ты будешь Ковбоем Крисом Джерико, в кожаных ковбойских штанах и шляпе» Что, даже без лассо?



    За две минуты рок звезда превратилась в деревенщину.
    Я был в бешенстве и поговорил на эту тему с Бретом Комо, которого встретил в Лагере Хартов. Он был достаточно опытен и дал мне дельный совет - «просто не делай этого».
    Просто не делай этого… слова мудрости! Я и не понимал, что у меня был выбор.
    Сказав Эду, что этот гиммик мне не нравится, не подходит, и я не хочу так выглядеть, его реакция показала – он не так и долго работал в реслинге. Если бы я был главным, с пятнадцатью годами опыта за спиной, и какой-то молокосос с НУЛЁМ матчей отклонил моё предложение, я бы уволил его на месте. Или превратил в самого идиотского ковбоя в истории – с клоунской шляпой, вырезами на штанах в районе задницы и так далее. Вместо этого, Эд посчитался с моим мнением.
    Вроде бы.
    Эд и Паппетс решили, что в нашем первом матче я буду работать с Ленсом, а Виктор вместо выступления на ринге будет менеджером Ли Барачи. Вик хотел приберечь свой перспективный гиммик «Доктора Любовь» к дебютному матчу и начал обдумывать имя менеджера. Я видел его водительские права и запомнил полное имя – Виктор Бенсон Кирилл ДеУайлд. Прямо как Рик Флейхр и Рик Рууд, Вик родился с очевидным реслерским именем. Он одел костюм и ошейник (который носил без причины) и стал шестёркой Ли Барачи – Бенсоном Кириллом.
    Теперь, когда проблема с именами была окончательно решена, следующим вопросом были настоящие реслерские ботинки – теннисные изжили себя. Я мечтал о паре блестящих красавчиков из лакированной кожи, как у всех моих любимцев. Вместо этого Эд отвёл нас к сапожнику, который изготовил нам ботинки из мягкой папиросной кожи. Они постоянно хлопали и шлёпали. Мне пришлось засунуть в них пару свёрнутых журналов для того, чтобы заставить стоять ровно. Я принял противоречивое решение заказать чёрные, вместо белых, потому как рассчитывал заиметь жёлто-чёрный костюм в стиле Stryper.
    «Ты не можешь выходить в чёрных ботинках», в ужасе заявил Эд, «Ты же должен хорошего парня играть, фейса. А если выйдешь в чёрных ботинках, все подумают, что ты плохой и начнут тебя букать».


    По старой доброй традиции все фейсы носили белое, но это не подходило моему гиммику, чувак! Я снова упёрся, и сказал Эду, что выбрал чёрные ботинки. Даже без единого матча, я уже был ощутимой болью в заднице начальства. Эта тенденция продолжилась на протяжении всей моей карьеры.

    После небольшого спора, Эд снова сдался. «Ладно, надевай свои чёрные ботинки, но не вини меня, если люди подумают, что ты хил». Я считал, что если на ринге всё делать правильно, люди будут поддерживать меня, даже если я обую на ноги двух замороженных индюков. Я оказался прав.
    Дизайн моего костюма был готов, теперь осталось найти того, кто его сделает. Вик рассказал мне о реслере по имени Ленни Сейнт Клер, чья мама шила одежду реслерам. Они начали тусоваться, когда Ленни работал в ночную смену на заправке Петро Канада. Я видел Ленни на ТВ и был озадачен тем, что он работает на заправке. Он был реслером с телевизора, разве это не значило, что он слишком успешен и богат для простой работы? Реалии реслинг бизнеса продолжали врываться в мою жизнь.
    Мама Ленни знала своё дело и имела отличную репутацию среди реслеров Калгари. В то время, как большинство локальных реслеров одевались в однотипные трико с молниями на ногах и звёздами на заднице, Ленни щеголял в различных разноцветных, хитро разрисованных костюмах и куртках в придачу. Я купил метр жёлтого и чёрного спандекса, и его мама сшила мне отличные штаны и бонусные напульсники. Красочный Крис Джерико был готов к серьезным делам.
    Мой первый матч состоялся в городе Понока, Алберта, который был известен своей психиатрической лечебницей. Ирония того, что я начал карьеру реслера в нескольких милях от психушки не была потеряна, поверьте.
    Мой живот превратился в клетку для бабочек, а сердце одолжил тонущий бобёр, когда мы подъехали к Лосиному Холлу (который мог бы быть и Медисон Сквер Гарденом, без разницы), арене на которой Джери-стория свершится. Я прошёл мимо банкетного зала и ринга, поднялся по лестнице в раздевалку. Из программки я узнал, в шоу участвует всё ещё Ковбой Крис Джерико из Каспера, Вайоминг. Быть ковбоем на бумаге намного лучше наличия патронташа и револьвера в моём костюме.

    Я одел свою спандекс-броню, обул ЗЛЫЕ чёрные ботинки и забинтовал запястья, только потому, что все так делали. Эд решил, что нам с Ленсом предстоит десятиминутный Бродвей (ничья), матч над которым мы работали неделями. У меня было ясное представление того, что мы будем делать, но нервишки начали пошаливать пропорционально возрастающему шуму набирающегося людьми зала.
    Первый матч вечера – Комо против Бреда Янга. Они часто работали вместе, и вышло довольно хорошо.
    Как только они закончили, наступил момент истины. Я быстро помолился под звуки “Unskinny Bob” от Poison, раздающегося через приглушённые колонки банкетного зала. Глубоко вдохнув в последний раз, я вышел из комнаты-раздевалки на арену/комнату.
    Тысячи… сотни… дюжины безразличных физиономий уставились на светловолосого дилетанта похожего на шмеля в маниакальных чёрных ботинках. В зале было около 100 человек – огромное сборище людей, как для шоу Паппетса, так и для дебюта подростка. Ленс уже ждал меня на ринге в розовой (опять этот цвет) майке, а Эд был нашим судьёй. Прозвенел гонг, мы сцепились, и, внезапно, Крис Ирвайн стал одержим КРИСОМ ДЖЕРИКО.
    Волнение прошло и сменилось уверенностью успешно развлекать присутствующих. Мы с Ленсом работали чисто и убедительно, включая уникальные приёмы, которые больше никто в этом карде не делал. После пяти минут рутинных перехватов я заметил, что в зале есть люди, и они действительно следят за нами!
    Я плюхнулся коленом на руку Ленса, как вдруг какой-то ребёнок крикнул: «А ну-ка повтори!»
    Удивлённый тем, что кто-то обращает на нас внимание, я нашёл в зале моего самого ярого фаната, посмотрел на него, улыбнулся и сказал: «Хорошо, дружище, это специально для тебя!» и повторил приём. Как вдруг кто-то ещё заказал этот приём, и я снова покалечил руку Ленса. Моё бесстыжее пособничество начало давать результаты – люди хлопали и болели за меня. Я ответил несколькими хлопками, и толпа, поймав ритм, начала хлопать в унисон. Как будто я был единственным кроликом Поноки, на глазах у отряда голодных удавов.
    Матч закончился на десятой минуте, и зрители озвучили своё неодобрение после объявления ничьи. Мы пожали друг другу руки, спустились с ринга и с чувством Королей Мира раздавали «пять» всем детишкам. Ленс ждал меня в раздевалке, мы обнялись и начали азартно обсуждать наш успех, пока не заметили, что на нас смотрят. Мы знали одно неписанное правило реслинга – никогда не обсуждай матч на людях. Сменив локацию на туалет, Ленс радостно заявил: «Ты был там как Халк Хоган, чувак!». На самом деле за нами следили человек десять, но не важно. Важно то, что наш первый матч получился без сучка и задоринки, и в целом достаточно хорош. Ленс по сей день, утверждает, что это был лучший матч вечера.
    На том же шоу ещё была королевская битва, которую выиграл Ленс. Меня смутило то, что победил он, а не я. Утешало то, что я был новым Халком Хоганом, а не он.
    Как только шоу закончилось, Паппетс презентовал мне белый конверт с надписью ДЖЕРИХО. Я простил ему неправильное написание имени, когда достал из конверта десятку и двадцатку. Тридцать баксов! Я зарабатывал сорок баксов за недельную работу в кафе, по восемь часов в день, а тут получил практически то же самое за десять минут. Я не мог поверить, что мне заплатили столько денег за любимое дело.
    Теперь я официально работающий реслер и это невероятное чувство.
    Последний раз редактировалось Simply_Amazing; 26.01.2010 в 19:40. Причина: Добавлено сообщение

    ^ ^ ^ ^
    JOIN US





  4. #4

    По умолчанию

    Глава 10: Пить как рестлер

    Мой следующий матч в Лосином Холле, месяц спустя, был далеко не таким чудесным как первый. Командный бой, в котором я впервые должен был проиграть. Никто не любит проигрывать в самом начале карьеры, и я не был исключением. Хотя, конечно, если бы мне сказали, что я должен проиграть черепахе, я бы это сделал. Вместо этого я принял участие в одной из самых идиотских концовок всех времен и народов. Мы с напарником лежали на ринге, рефери был вырублен. На меня набросились оба противника, их менеджер Бенсон Кирилл, и телохранитель Большой Титан. Но, разумеется, для могучего Криса Джерико четырех человек было явно не достаточно, поэтому они использовали бутылочку ЭФИРА. Идея заключалась в том, что они должны были смочить им платок, прикрыть платком мой рот и успешно удержать, когда я вырубался. Вся фишка заключалась в том, что они налили в бутылку медицинский спирт. Я пытался отдышаться после хренового матча, а в это время Титан перекрыл мне дыхания тряпкой, насквозь пропитанной медицинским спиртом. Я увидел маленьких птичек, кружащих над моей головой. Мозг начинал плавиться. Позже они объяснили, что использовали спирт для реалистичности. Чтобы люди сидящие в первых рядах почувствовали запах и решили что все по-настоящему. Но, черт побери, разве они не должны были использовать эфир? Медицинский спирт по запаху похож на эфир, что ли? Не врубаюсь совершенно…

    А между тем, на том же шоу Лэнс победил Боба Паппетса и стал чемпионом CWC в первый месяц своих выступлений на ринге. Временами жизнь несправедлива.

    Наш следующий матч состоялся на следующей неделе в Квонсете (попробуйте найти, где это), что в Стратморе, провинция Альберта. Еще один маленький городок возле Калгари. Промоутером был молодой парень по имени Фред Юнг. Он объединил нас с Лэнсом в команду и окрестил «Внезапным ударом». Шоу Фреда было организовано получше Боба, там присутствовало гораздо больше ребят с яркими гиммиками, вроде Сочного Пузырика, «Землятресения» Малдуна и Черного Мамбы. Также на этом шоу дебютировал Доктор Любовь! Вик напялил на себя штаны из спандекса с вырезом на ногах. Это подчеркивало его очаровательные ножки, и выглядел он просто обворожительно. Вик боролся против Кэос Кида, Фреда Юнга (я даю вам две попытки, угадать, кто же выиграл).

    Первый матч «Внезапного удара» был также и нашим первым абортом. На языке рестлеров термин «аборт» означает дерьмовый матч и можете мне поверить, тот матч был двойной порцией отборного дерьма.

    Все началось с того, что магнитофон проиграл запись песни, Poison под которую мы выходили, задом наперед. Так что на ринг мы проследовали в сопровождении психоделических космических шумов. Второй занозой в заднице были наши противники - Стив Гиллеспи и Дикарь Холмов Гото (Эд Лэнгли собственной персоной). Они протащили нас через самый бессмысленный матч в моей карьере. Его отличительной чертой было то, что нас всё время били, а потом били еще чуть-чуть. Ах да, совсем забыл сказать про то, что нас били. Наконец-то Эд приказал мне совершать большой камбек, но не успел я что-то предпринять, как он влепил мне прямо между ног. В Лагере нас учили: если тебя отметили по шарам, то это все, гейм овер, финита ля комедия. Поэтому я лежал как мёртвый, пока Эд пытался поднять меня за голову. Старик прошипел: «Вставай! Я бил не по яйцам, а по внутренней стороне бедра!» Блин, в реслинге удар между ног ЭТО И ЕСТЬ удар по внутренней стороне бедра! И как я должен был почувствовать разницу? К тому же, как удар по внутренней стороне ноги должен был мне навредить? Как вообще на него реагировать? «Ааааа, помогите! Он сломал мне внутреннюю сторону бедра…»

    Вечер приколов на этом не закончился. Лэнс, Виктор и я добровольно вызвались отвезти ринг обратно в Калгари. По пути мы прокололи шину и заблудились, превратив 90-минутную поездку в восьмичасовой марафон. В течение всего лишь одной недели, я на собственной шкуре прочувствовал как Инь, так и Янь реслинг-бизнеса.

    Фреду Юнгу было где-то 22 года, и он выглядел как любимый ребенок Джея Мора и Сэнди Данкэн (американские стэнд-ап комик и актриса соответственно – прим S_A). Фред очень хотел стать известным промоутером, и для этого дела у него в совершенстве были развиты два ключевых качества. Он легко говорил и убедительно врал. Помимо этого у Фреда были связи с японским промоушеном под названием Frontier Martial Arts Wrestling. FMW была новой компанией, которая ориентировалась на стололомный, кроваво-колюче-проволочный стиль, который в последствии стал известен как «мусорный рестлинг». Фред своими связями шантажировал рестлеров, сказав всем местным, что если они хотят работать в Японии, то не должны бороться где-либо кроме его шоу. Это было бы замечательным условием за исключением того факта, что Фред на самом деле не занимался организацией шоу. Однако шанс отправиться в Японию был отличной приманкой, поскольку там рестлинг был престижным и уважаемым видом спорта. Все парни в Калгари хотели поехать туда, так как зрителей было больше, стиль техничней, а зарплата выше. Также в Японии размер рестлера не был так важен, как в Северной Америке. У парней поменьше было гораздо больше шансов стать настоящими звездами, как, например, и произошло с Эдди Гуерреро и Крисом Бенуа.

    Когда Фред отправил Большого Титана в Японию, его репутация пронзила небеса. Однако ему по-прежнему нельзя было доверять. Он устраивал маленькие хреновые реслинг-шоу с трансляцией по кабельному ТВ Калгари и отказывался ставить на них «Внезапный удар». Аргументировал он это тем, что Винс МакМэн смотрит записи каждую неделю и украдет нас, если мы засветимся. На самом деле он просто боялся, что мы затмим весь его дрянной ростер.

    Этот балаган продолжался и продолжался. Однажды Фред, гордый как петух, показал нам подписанный контракт на выступления Большого Титана в WCW Теда Тёрнера. Контракт был машинописным листком бумаги со скопированным логотипом WCW, который Фред, очевидно, вырезал из какого-то журнала. Бумага выглядела низкопробней некуда, но я держал рот на замке и одобрительно кивал, потому что Титан был в Японии, а я нет. После полугодового полоскания мозгов я наконец-то получил свой шанс. Однако я настолько устал ждать своей очереди, что по-прежнему большую часть времени пытался пробить себе работу.

    Лэнс был моим первым настоящим другом в рестлинге, но Брет Комо был первым другом в рестлинге, с которым у меня было много общего. У Брета было легкое отношение к жизни, длинные волосы, он слушал хэви-метал и на этой почве мы быстро нашли общий язык. Через него я познакомился с Майком Лозански, которого видел по телевизору в Виннипеге. Как и все эти Паппетсы и Лэнгли, Майк любил поговорить, но в отличие от них, он еще и делал. Для меня Майк был кем-то вроде Марко Поло, потому что побывал в Новой Зеландии, Калифорнии и Мексике. Благодаря дружелюбной натуре и голливудской улыбке он обзавелся множеством связей и именно благодаря этим связям я впервые получил матч за пределами Альберты.

    Когда Майк сказал, что устроит мне матч в Британской Колумбии, я попробовал выпросить место для Лэнса. Несмотря на все наше соперничество, Лэнс был моим напарником, и я не хотел его бросать. Однако Майк рассмеялся и ответил так: «Ты не будешь бороться в команде вечно. Ты должен принимать букинг где только можешь и на этом шоу есть только одно место. Ты поедешь или нет?»

    Я чувствовал себя неловко, когда рассказывал об этом Лэнсу, но к моему удивлению он отреагировал совершенно спокойно, понимая, что нельзя отказываться от возможностей и пожелал мне удачи. И вот я упаковал чемодан и отправился в свое первое рестлинг-путешествие. В кармане лежали «экстренные» сто баксов, которые настоятельно вручил мне Джерри Палко – я тогда был на мели.

    Комо, Майк и я, отправились в 14-часовое путешествие в Ванкувер. Когда я был маленьким и ездил с родителями во время их отпусков, мы останавливались у отеля в восемь вечера и снимали комнату. К моему глубокому огорчению, в поездках рестлеров все было совершенно по-другому. Мы выехали в восемь вечера и тряслись в машине всю ночь, пока не остановились на рассвете уже на месте назначения. Я возненавидел ночные путешествия, потому что не мог спать сидя в салоне. Это сейчас я могу уснуть хоть под капотом, а тогда мне были необходимы мои простыночки и подушечки.

    Мы проезжали через горы по извилистым дорогам, с 300-футовыми спусками с обеих сторон, старательно искали глазами оленей и прибыли рано утром. Нас приютил у себя суровый ветеран рестлинга - Тим Флауэрс, и в течение пары дней он научил меня многим важным вещам в рестлинг-бизнесе. Особенно ценным был урок о том, как должен пить рестлер. Он отвел нас в бар и как следует проставился. Когда пришло время второго раунда, я еще не закончил с первым и уже чувствовал себя неважно. В его мире вы заканчиваете пить первую, когда уже готовы принимать вторую. Также было очень важно всегда держать пойло в руках, даже если вы его не пьете. Если бухло в руке – никто вас не достает. Если нет – вы становитесь мишенью. Меня научили постоянно держать большой палец на горлышке бутылки, потому что всегда находились ребята, считавшие забавным заправить ваше пиво таблетками Триазолама (препарат со снотворным эффектом – прим S_A). После того как вы засыпали, сразу же становились клиентом для бесплатного сбривания бровей, а бонусом шла шикарная стрижка в стиле Ллойда Кристмаса. Однако я все схватывал на лету и теперь, после пятнадцати лет реслинга горд тем, что обладаю теми же бровями, с которыми пачкал свои подгузники.

    Рестлинг – это иерархия. Парни сверху говорят, что делать тем, кто стоит внизу. Нет никаких специальных справочников или книг, в которых бы объяснялся рестлерский этикет. Однако вам лучше побыстрее освоить все правила и следовать им, иначе вы превратитесь в сорняк, который все непременно захотят выдернуть. Главное правило - пейте вместе со всеми. Если вы не в настроении бухать, налейте воды в пивную бутылку и таскайте ее с собой. Если вы всё сделаете аккуратно – никто ничего не пропалит и даже не обратит внимания.

    Сам матч проходил в Агассизе, Британская Колумбия. Именно здесь снимали «Первую кровь» (первый фильм о Джоне Рэмбо – прим. S_A) и засекли «снежного человека», перебегавшего дорогу. Промоутер попросил сделать 10-минутный Бродвей. Паренек, с которым я должен был выйти на ринг, видимо был еще зеленее меня и спросил: «Это что такое? Мы что, должны сцену какую-то разыграть?». Промоутер немедленно отправил его паковать чемоданы, а мне пришлось работать с Комо за отличный гонорар в двадцать баксов.

    Несмотря на то, что я был в финансовом шоколаде благодаря занятиям рестлингом, я решил увеличить свой доход, попробовав себя в роли эстрадного комика. Однажды в клубе Юк-Юкс был вечер свободного микрофона. Я вышел на сцену и выдал миниатюру, объясняющую, чем золотая присыпка на попкорне является НА САМОМ ДЕЛЕ. Позже я осознал, что в клубе мне единственному показалось забавным сравнение сравнение золотой присыпки и «золотого душа».

    Решив, что мир пока еще не готов к моему комедийному гению, я получил работу в новом семейном фитнесс-центре в Окотоксе. В сарае Палко я тренировался как Сталлоне в «Рокки 4», поэтому появление новой качалки не только принесло дополнительный доход, но и позволило мне прибавить в мышечной массе с помощью железа, а не стейков.

    Зал был также отличным местом для того, чтобы цеплять девочек. Он стал местом тусовок детишек из местной школы и тот факт, что я был мускулистым рестлером, работающим там, превратил меня в настоящего Альфонса. Девочки любят таких. Целое лето я ни с кем не встречался, а теперь за мной бегали и флиртовали толпы школьниц. Будучи 19-летним парнем, с охрененной (или просто с хреновой) машиной, я притягивал женский пол как магнит. Если вы видели серию в «Трое сверху» где у Джека было три свидания в одном и том же ресторане, и он метался от одной девушки к другой, то вы получите примерное представление того, что было у меня.

    Девочки были от меня в восторге, а вот местный участковый совсем нет. Похожий на Джона Клиза (британский комик, участник комедийной группы «Монти Пайтон» - прим. S_A) и говоривший как инспектор Клузо (главный герой фильмов о «Розовой пантере» - прим. S_A), со специфическим именем Дэн Пауэрс, он постоянно искал возможность насолить мне. Этот полицейский остановил меня, когда я ехал аккурат на разрешённой скорости («Это очень подозрительно») и следил за тем, как я скупаюсь в “Петро Канада” только для того чтобы «убедиться, что я ничего не украду».

    Однажды вечером, несколько незнакомых девушек постарше зашли в зал. Я поболтал с каждой из них несколько минут, и они ушли. На следующий день Пауэрс позвонил Палко и вызвал меня в участок. Когда я пришёл, Клиз Клузо сообщил мне, что в городе произошла серия непристойных телефонных звонков, и, угадайте, кого в этом обвинили? Инспектор сообщил пострадавшим, что, скорее всего, это сделал я и отправил их ко мне в зал, чтобы прояснить ситуацию. Сила предположения – великая вещь, друзья мои.

    Клиз позвонил Джерри Палко, чтобы тот проверил наши телефонные счета, Джерри поставил его перед выбором – либо приходить с ордером на обыск, либо оставить нас обоих в покое. Отсутствие доказательств со стороны Пауэрса сделало свое дело, и это был последний раз, когда у меня были какие-то проблемы с ним и его усами. Так что я с чистой совестью продолжил ночные звонки, в тот же вечер.

    ^ ^ ^ ^
    JOIN US





  5. #5

    По умолчанию

    Глава 11. Этикет покупки наркотиков

    После облома Пауэрса, я воспользовался возможностью совершить ещё одно путешествие. В этот раз я направился в сторону Вичиты, штат Канзас. Майк связался с промоутером Кристофером Лавом (ничего общего со знаменитым Доктором Любовь), который открывал промоушен в центральных штатах. Майк убедил его взять и меня с Комо. Наша троица погрузилась в машину Майка и отправилась из Калгари в Вичиту, по стандартным реслерским правилам вождения, конечно.
    Как самый юный в отряде, я должен был рулить всю ночь напролёт, но через пару часов меня сморил сон. Открыв глаза, я заметил стремительно приближающуюся крышку багажника впереди идущего автомобиля. Я ударил по тормозам и в нос ударил запах паленой резины. Злющим Майку и Комо вдруг стало интересно, буду ли я вести дальше.
    «Да, я буду», спокойно ответил я.
    Я хотел бы отметить, что очень тяжело вести машину, когда твои штаны наполнены выпущенными снарядами.
    На следующий вечер мы совершили первую остановку, когда добрались до Денвера. Вместо того чтобы расположиться в номере или вкусно пообедать, мы сразу отправились к Дробовику Вилли.
    Виннипегские стрип-клубы, посещённые мной, на самом деле являлись всего лишь раскрученными пабами со скучающей голой девушкой, которая изредка прогуливалась по заведению. Но у Дробовика Вилли был целый склад полураздетых богинь. Я сразу же влюбился в очаровательную девушку, которая сказала мне, что, работает стриптизёршой, только для того, чтобы оплатить колледж. Я поддержал её смышленость, и после попытки инвестировать в её высшее образование, она дала мне свой адрес (никаких и-мейлов, детки). Майк и Брет рассмеялись когда я сказал им, что эта девушка особенная и я собираюсь общаться с ней. Они прошли через множество городов и стриптизёрш, и прекрасно понимали, что танцовщицы были мошенницами, прямо как мы. Вот почему реслеры и стриптизёрши так похожи - и те и другие продают фантазию. Но, хочу заметить, то, что продают стриптизёрши стоит намного дороже.
    После визита к Дробовику, Майк и Брет решили что неплохо было бы достать немного магического зелья. Мы оказались на углу Денверской улицы, прямо в центральном гетто. Поскольку я был новичком, моей работой была доставка добычи. Я бы с удовольствием сказал нет наркотикам, но мне нужно было доказать свою профпригодность. К чёрту законы и экстрадицию в Канаду!
    Я вышел из машины и несколько минут спустя, заметил проходящего мимо сурового мужика. Я остановил его и серьёзно спросил, сказав именно эти слова: «Извините сэр, у вас есть немного марихуаны?».
    Вместо нападения на унылого ботаника, которым я, несомненно казался, он достал из кармана пакетик полный маленьких кусочков запретных сладостей.
    «Вот что у меня есть, думаю тебе лучше это купить». Я начал отказываться, пока он не показал мне нож как у Крокодила Данди. Убеждённый, я отдал деньги Майка. Мне был чужд этикет покупки наркотиков, поэтому я поблагодарил его, продемонстрировал высоко поднятый большой палец и побежал к машине.
    Зашвырнув пакет наркоты на переднее сиденье, я сказал ребятам, что нам вернут деньги, если качество товара нас не удовлетворит. Майк поверил.
    Далее предстояла серьёзная дискуссия насчёт дальнейшего будущего пакетика с марихуаной. Марихуану нужно курить? Марихуану нужно есть? Может пробить пакетик иголочкой и одеть как брошку? Нам понадобилось немного времени для того, чтобы принять решение - нужно избавиться от пакетика как можно скорей. Поэтому мы затолкали его в пустую бутылку «Кока Колы», и просто выбросили на помойку. Уличные бродяги в тот вечер, нашли в мусорном бачке намного больше ожидаемого.
    Мы прибыли (без наркоты) в Вичиту и отправились в чудесный домик Кристофера Лава. Дворецкий открыл двери и сверхсерьёзным голосом, сказал, что Мистер Лав готов нас принять.
    За дубовым столом, в компании стоявших рядом толстого чёрного человека и толстого белого человека, сидел Кристофер Лав, который был толще обоих. Он был похож на разозлённого Луи Андерсона.
    Лав завёл разговор с нами. Он смотрел на меня как на картошку фри с тройным сыром, в воздухе запахло чем-то голубоватым. Лав представил белого толстяка как Малыша Зебру, несмотря на то, что он был мало похож на Зебру и еще меньше на малыша. Чёрного толстяка звали Руди. Лав кивнул РЕЗИНОВОМУ ЦЫПЛЁНКУ в руке Руди.
    «Поздоровайтесь с Клаком, менеджером Руди». Нас улыбнула незатейливая шутка, но троица толстяков оставалась невозмутимой. Гиммик Руди заключался в том, что он постоянно спрашивал совет у своего менеджера Клака. Кроме того, факта, что это не было похоже на гиммик. Все воспринимали Клакстера всерьёз.
    Зебра прервал молчание и сделал комплимент Комо за его коронный приём – Шутинг Стар Пресс, который в США тогда никто не делал. Приём, по сути, был гейнером вперёд и довольно сложным для исполнения, (я сломал руку, пытаясь его провести, но об этой истории в другой главе). Комо в прошлом был лыжником-трюкачом и естественно проворным как кот. Он в совершенстве овладел приёмом и построил на нём свою репутацию.
    «Я видел, как ты делаешь Шутинг Стар Пресс» заметил Зебра, «Я тоже так могу».
    Осмотрев унылого толстого коротышку, я представил, как этот кусок мяса будет крутиться в воздухе. Лав с тоской посмотрел мне в глаза и сказал: «Ух ты, ты с виду прямо как Шон Майклз. Я бы мог с тобой очень многое сделать»
    Я и не сомневался, что мог бы.
    Позже была вечерника в честь открытия компании и (какой сюрприз!) это было причудливое шоу уродов. Там был Зебра Кид в костюме дворецкого, Руди, Клак. Чемпион компании тоже там был. Голубей и не придумаешь. У него были торчащие вверх светлые волосы и стрёмные усики. Другой реслер, Рекс Кинг без видимой причины пытался собрать детскую кроватку прямо на этом мероприятии, но был слишком пьян, чтобы понять, как это сделать.
    Комната взорвалась от смеха, когда один из судей выпил свой коктейль после возвращения из туалета. Видимо товарищ никогда не слышал о правиле «не расставайся со своей выпивкой» и когда его не было, кто-то воспользовался своим коварным жезлом.
    «Ха! Ты только что выпил Пенис Коладу,» сказал Руди под хохот Клака и остальной компании. «Мы тебя подловили! Мы подловили тебя на Пенис Коладу!». Я бы точно психанул и полез в драку со всеми сразу, но этот парень засмеялся и с глуповатой улыбкой сказал, «А, Пенис Колада… ох, ребята вы опять меня обхитрили!»
    Опять?
    ОПЯТЬ?
    Все замолчали и внимательно уставились в телевизор, где показывали рекламу нашего дебютного шоу. Как только она закончилась, все вмиг поднялись со стульев и начали прыгать на радостях, как в Новогоднюю Ночь, после удара часов. Потом они выстроились в очередь для того, чтобы в порыве счастья «дать пять» Кристоферу Лаву, пока он стоял посредине с умным выражением лица.
    Я сидел на диване, пытаясь осмыслить всё происходящее, как вдруг почувствовал чьи-то руки в моих волосах. Я повернулся и выяснил, что руки принадлежали Кристоферу Лаву. Когда я спросил, какого чёрта он делает, он ответил «просто играюсь с твоими волосами».
    Я прикусил язык и недвусмысленно намекнул ему, что, наверное, будет лучше, если он прекратит. Поведение Лава кардинально изменилось и он, переваливаясь с одного бока на другой отвалил. На следующий день Зебра позвонил нам в гостиницу и сказал, что на шоу задействовано и так очень много народу и поскольку я был слишком зелёным, то оказался первым кто попал под сокращение. Но мы прекрасно понимали, что это происходило из-за моего отказа от волосяной ласки Лава. Мы приехали втроём, нам обещали работу и мы надеялись на нее. Мы приехали как команда и решили забить на заработок и валить оттуда поскорей как команда.
    Мы остались вместе, когда ставки упали, что само по себе уникальная ситуация. Рестлинг это не тот бизнес, в котором встречаешь много надёжных друзей. Но у меня появилось два таких в тот день.
    Мой папа до сих пор считает тот случай хорошим аргументом того, что я не зря боролся за то, во что верил на протяжении всей карьеры.

    ^ ^ ^ ^
    JOIN US





  6. #6

    По умолчанию

    Глава 12: Хот дог и стакан апельсинового сока

    Когда мы вернулись из страны любви, Майк пристроил меня в CNWA, компанию, которая возродилась из останков Стэмпида. У них было два главных достоинства – слот на канале TSN (канадский ESPN) и знаменитый комментатор Эд Уэйлен. Стиль Эда был довольно банальным, но это был голос Стэмпида, и одной из моих целей было то, чтобы он прокомментировал один из моих матчей. Моим дебютом в TSN/CNWA стала очередная 10-минутная ничья против Комо. Мы показали приличный матч, несмотря на нижнее белье, которое также дебютировало на TSN, постоянно показываясь из под моих черно-желтых штанов. Приятнее всего было наблюдать запись и слушать комментарии Эда Уэйлена, щедро сдобренные его дурацкими кетч-фразами, вроде «А вот и сбой в соединении», или «Это ринг динг донг дэнди!» Я понятия не имел, что это значит, но было чертовски приятно знать, что Эд говорит обо мне.

    Еще было круто, когда после матча Эд посмотрел прямо в камеру и сказал: «А мне нравится этот Джерико Кид». Поскольку матч был показан по всей Канаде, моя семья и друзья впервые увидели меня на ринге. Одобрение Эда не только повысило мой статус в глазах зрителей, но они ещё и решили, что меня стоит называть Джерико-кид.

    За кулисами мне впервые пришлось иметь дело с настоящим букером и с листком бумаги, на котором были расписаны все эпизоды передачи поминутно. Букером был Бульдог Боб Браун. Он долгие годы боролся в Стэмпиде и был самой большой звездой из тех, что мне пришлось встретить на тот момент. При встрече он не был похож на себя молодого - внушительный живот, мощные ноги и уши, напоминающие ручки кувшина. Но, я годами смотрел на его выступления в Стэмпиде так, что его внешний вид меня не смущал.

    Я выступил достаточно хорошо, поэтому меня снова позвали на следующей неделе, а еще через пару недель я привез Лэнса, чтобы выступать как команда «Внезапный Удар». Вскоре мы должны были снимать наше первое интервью для ТВ, и это было ЛУЧШЕЕ ПРОМО ВСЕХ ВРЕМЕН И НАРОДОВ. Мы говорили о вечере встречи с фанатами, который должен был состояться на следующей неделе. Пока я ехал в Экшн Центр на шоу, слушал по радио интервью с Дэвидом Ли Ротом (вокалист Van Halen – прим S_A). На радио его также называли Даймонд Дэйв. Он рассказывал о том, что сделало его одним из величайших фронтменов всех времен, а я просто тащился, слушая его откровения. Когда он ответил на один из вопросов фразой «между хлопком по плечу и пинком под зад, существует очень тонкая грань, так что давай потанцуем!», я решил, что это самый офигенный прикол в истории радио, хотя понятия не имел о его смысловой нагрузке.

    И вот началось интеврью, когда нас спросили по поводу ближайшего шоу, я выдал: «между хлопком по плечу и пинком под зад, существует очень тонкая грань, так что давай потанцуем!». У интервьюера в глазах читалось: «Че?». У Лэнса в глазах также читалось: «Че?». Я тоже подумал: «Че?». Я понятия не имел, что говорить дальше и поскольку рядом со мной не было Дэйва Даймонда, который мог помочь, я выдавил из себя первое, что пришло в голову: «На следующей неделе у нас выступают карлики».

    Боб Браун приравнивал карликов к сногсшибательным рейтингам и сумасшедшей продаже билетов, поэтому говорил мне «рекламировать маленьких подлецов как следует».

    После осознания того, что стиль Рота мне не подходил, я усвоил очень важный урок – первый из трех для промо. Однажды я давал интервью по поводу своего первого матча с Бульдогом и говорил, каким старым и медленным он был, опускал его по полной программе. Я думал, что всё сделал правильно, вплоть до того момента как вернулся в раздевалку и Бульдог остановил меня. «Какого хрена ты делаешь? Да, я стар и все это знают. Но подумай-ка вот о чем. Если я надеру тебе зад, а Я НАДЕРУ тебе зад, то получится, что ты просто проиграл старику. Если ты выиграешь. А ТЫ НЕ ВЫИГРАЕШЬ, то просто побьёшь немощного старика. Если бы ты сказал, что я намного опытнее, а потом я бы выиграл нечестно, то в итоге ты бы проиграл опытному ветерану. А если бы ты выиграл, а вдруг? Тогда ты бы побил опытного ветерана. А то, что ты сейчас сказал – считай, пустил струю против ветра. Ты будешь выглядеть глупо в любом случае» .

    Бульдог отошел, ругаясь вполголоса, и я понял, что он был прав. Первый важный урок о промо на моём пути (доставайте ручки, детишки) заключался в следующем: «Никогда не опускай противника. Можно подкалывать и бесить его сколько угодно. Но если вы хоть как-то не поднимете оппонента в глазах зрителей, можете считать, что вы опускаете самого себя».

    Раздевалка CNWA была полна ребят, которых я узнал по работе в Стэмпиде и я был просто в восторге от возможности спокойно болтать и прикалываться с реслерами, которых только недавно смотрел по ящику. Джонни Смит, Великий Гама, Герри Морроу, Бэд Ньюс Ален. Бэд Ньюс был похож на выросшего и погрубевшего Винга Рэймса (американский актер – прим. S_A), который требовал уважения и получал его от каждого человека в раздевалке. У него была жена – горячая штучка по имени Хелен, которую мне посчастливилось встретить в здании. Я отправлялся домой, а все остальные уже ушли. Я заговорился с ней, включив все свое о-Джери-яние, как вдруг внезапно явился Ньюс. Он был одет в цельный костюм из красной кожи, в обоих ушах болтались сережки, а на голове была одна из тех шляп без полей, которые обычно носил Джим Браун. Бэд Ньюс уставился на меня налитыми кровью глазами.

    Всё о-Джери-яние мгновенно ушло в пятки, уступив место очко-Джерию. Я был напуган до смерти. Время застыло, и я лихорадочно соображал, что умного можно сказать, для того чтобы айсберг растаял.

    «Привет Бэд Ньюс, а, сколько ты сережек носишь?»

    Добрая традиция говорить бредовые вещи при первой встрече с рестлерами была с большим успехом продолжена.

    Сразу после того, как CNWA потеряли ТВ-слот, они продолжали организовывать шоу, пользовавшиеся уже куда меньшей популярностью у зрителей. Поскольку на ТВ промоушен не светился, оставаться в Калгари смысла не было. Так что Майк решил воспользоваться связями, и команда Раз-Два-Три отправилась на поиски славы в Калифорнию.

    Мы ехали три дня подряд, чтобы успеть на матч, который должен был проходить на Испанском блошином рынке в Помоне, что в пригороде Лос Анджелеса. Ведущий совершенно не говорил по-английски, и представил меня, не поверите, как Крис ХерраЧико. Пол Хейман до сих пор меня так называет.

    Я и Майк работали с Бретом и пожилым мексиканцем по имени Великий Голиаф. Голиафу было 60, на вид 70, а боролся он, как будто ему было 80. Ринг был твердым как камень, канаты сделаны из зеленого садового шланга, а людей почти не было. Но я все равно хотел выложиться на полную, на случай если среди зрителей будут скауты. Я был всё еще достаточно зеленым, чтобы верить в скаутов из WWF и WCW, которые прочесывают маленькие города и следят за такими шоу в поисках новых талантов.

    Голиаф был жутко ленив, мне пришлось провести с ним на ринге чуть ли не весь матч. Когда право боя получил Комо, я залез на верхний шланг и провел ему дропкик. Шланг был скользким, и во время прыжка я поскользнулся и приземлился прямо на руку. Я мгновенно понял, что получил травму.

    Реслинг – это жесткая форма развлечения и вы действительно испытываете боль каждый божий день, как меня и предупреждал Джесси Вентура. Таким образом, вы должны знать свое тело до такой степени, чтобы отличать ту травму, которая сама пройдет со временем от той, которая требует медицинского вмешательства. Эта травма требовала медицинского вмешательства. Я закончил матч и не получив свою обещанную сотню баксов, поехал в больницу. После четырех часов ожидания мне было отказано в приеме, из-за отсутствия страховки. Я позвонил отцу, он дал номер своей кредитной карточки и врач объявил, что у меня закрытый перелом руки. Таким образом, я проехал 3000 миль, не получил свои законные сто баксов, а закончилось это больничным счетом на 1000 долларов, и все это за оказанную мне честь бороться на блошином рынке. Это, дорогие мои детишки, то, что я называю «платить по счетам».

    По крайней мере, я встретился с Ларсом Ульрихом (барабанщик Metallica – прим S_A) несколькими днями позже на Сансет Стрип… если для вас слово «встретился» означает - застыть в оцепенении и быть полностью проигнорированным, то так оно и было.

    Моя работа не становилась более прибыльной. Я вернулся в Калгари и тут же ударился в Джерри-прессию, узнав, что Эд забукил мой следующий матч на дне рождения 17-летнего пацана. Можете не перечитывать, вы всё правильно поняли.

    Мы с Ленсом выступали на ферме за Окотоксом перед шестью детьми и их мамочками в меховых куртках и шапочках для вечеринок посреди промёрзшего сарая. Эд был другом отца именинника, поэтому хотел как следует угодить ему, устроив на дне рождения эксклюзивное реслинг-шоу. На моём семнадцатилетии кривлялся клоун Кедзо, а этот шкет получил два полных матча вместе с выходами на ринг. Всё же дети были в восторге, мамы были в восторге, и вместе они с удовольствием фотографировались с полуголыми качками с замороженными сосками. Поскольку я только что как следует, повеселил сборище детей и обеспечил сборищу дам в маминых джинсах «Чиппендэйлс со льдом» (Чиппендэйлс – калифорнийская компания, предоставляющая услуги связанные с мужскими эротическими танцами – прим. S_A), вполне заслуженно ожидал внушительной зарплаты. И со мной расплатились, как следует – хот догом и стаканом апельсинового сока. Даже кетчупа не дали. (забавное примечание автора: слухи о том, что позже Эд забукил меня на праздновании бар-мицва (еврейский праздник, который отмечают когда мальчик-еврей достигает 13-летнего возраста – прим S_A) до сих пор не подтверждены!).

    Поскольку я медленно, но верно засыхал от однообразной работы в Калгари, звонок Виннипегского промоутера Тони Конделло меня буквально утопил в радости. Он предложил странствующему рыцарю Крису Джерико вернуться в родной город, где проводилась серия шоу. Возвращение героя-завоевателя! Никто из моих друзей никогда не видел меня на ринге живьем. Так что я был взволнован как никогда, когда узнал, что первым выступлением будет запись ТВ-шоу в прекрасном ночном клубе «Табу». Это было идеальным местом для того, чтобы показать что я действительно чего-то стою.

    Я вышел на ринг, в первом из четырех матчей вечера и толпа взорвалась. Это был один из лучших моментов моей жизни. Все мои близкие и знакомые из Виннипега были там, и все они скандировали: «Джерико! Джерико! Джерико!». Мне стало еще лучше, когда я заметил в толпе свою маму.

    После длительного пребывания в больнице она вернулась в отремонтированный дом и начала привыкать к значительным изменениям в своей жизни. Поход в «Табу» на мой матч был одним из её первых выходов в люди после трагедии. Я никогда не забуду, как посмотрел на нее и прочитал на её лице гордость за меня. Мама жила ради меня и после трагедии стала моим самым главным поклонником.

    Я отлично показал себя в тот вечер и благодаря тренировкам в Калгари выгодно выделялся среди остальных борцов. Добавьте тот факт, что толпа сходила по мне с ума, и вы поймете, почему я впервые почувствовал себя звездой.

    Несколько дней спустя я ехал по авеню, греясь в лучах славы. Я думал о своем следующем матче, когда проезжал мимо бара «У Джорджа», куда мы с друзьями имели обыкновение заглядывать, чтобы пропустить по пиву. Вывеска над входом гласила «FRIDAY NIGHT WRESTLING». Я улыбнулся, думая о беднягах которые будут бороться в этом баре. Я подумал о том, что было бы неплохо посетить это шоу ради прикола, чтобы полюбоваться и поржать над низкопробным реслингом, как вдруг вспомнил, что у меня в пятницу вечером тоже матч. Когда я начал сопоставлять эти два события вместе, то почувствовал как в животе, что-то неприятно зашевелилось.

    Я позвонил Конделло для выяснения подробностей и разумеется он ответил что это будет происходить в Джорджио Доум.

    Это было действительно позорно - вернуться в Виннипег большой шишкой, бороться на ТВ-записях в престижном месте и потом скатиться до местного бара. Я был уверен, что люди будут смеяться, когда увидят меня на ринге в такой дыре как «У Джорджа».

    Плюс ко всему прочему, ринг в пабе был размером с двуспальную кровать, так что провести удержание оказалось невозможным. Независимо от того, где оно происходило, нога противника все равно оказывалась на канате.

    Мне пришлось переодеваться на другой стороне улицы. Пока я шел по тротуару в своем желтом спандексе, машины мне сигналили, а прохожие во всю высмеивали мой внешний вид.

    Матч был ужасным. В конце я прыгнул с верхнего каната и врезался головой в низкий потолок. Пыль и куски плитки посыпались на мою спину, пока я удерживал противника. Его нога, разумеется, была на канате. Я твердо решил, что больше никогда в жизни не буду бороться в баре.

    Поскольку я отказался участвовать во всех играх северных оленей, Боб Браун решил доработать со мной до конца тура, чтобы преподать мне урок. И то, чему он меня научил, называлось «как не надо бороться в рестлинг-матче».

    Работать с Бобом было действительно не сладко, потому что он, выставляя себя сильней, очень любил мутузить молодых парней, что плохо сказывалось на здоровье. На здоровье всех, кроме Бульдога.

    Другой проблемой было то, что как человек он был мягко говоря не очень. Боб постоянно трындел о своих 99 матчах с Риком Флэром, или о том как они поставили на уши арену вместе с Бруйзером Броди в Японии. Еще он хвастался тем, что тренировал Шона Майклса, Марти Джанетти и Криса Бенуа. Я уверен, что он работал с ними и побеждал их, но зуб даю, что он никогда в жизни их не тренировал. Если бы сейчас он был жив, он бы наверняка говорил что тренировал и меня тоже.

    Чему он меня натренировал, так это тому, как делать скучные матчи сплошняком состоящие из хэдлоков и толчков. В любом нашем матче он говорил: «Хэдлок, толчок, снова бери в хэдлок, толчок, опять хэдлок». Я делал это раз за разом, только для того, чтобы зрители начинали скандировать «Скучно!». Как только зрители начинали негодовать, Бульдог говорил: «Они наши парень, они наши!»

    Ну да, они были наши настолько, что, наверное, предпочли бы выколоть себе глаза указкой.

    Как только я пытался предложить хоть как-то оживить наши матчи, он начинал возмущаться и ворчал: «Ты рвешься делать все эти хай-флай приемы, но они никогда не принесут тебе известность, особенно если ты поедешь в Японию». Учитывая тот факт, что Япония и была известна во многом благодаря хайфлаингу, это было равносильно утверждению о том, что в Бостоне нет нормального колледжа.

    Потом он вбил себе в голову, что наши матчи отстойные, потому что я нарик. Он ходил по раздевалке и твердил всем, кто слушал: «Этот Джерико напоминает мне Керри Фон Эрича, постоянно обдолбан».

    Непонятно кто ещё был обдолбан, если учитывать то, как он временами потрошит речь. Он был автором таких неповторимых перлов как, например: «Ты должен попробовать язык говядины…это деликатессен» или «Зачем ему это говорить? Это немая точка». Еще у него была отвратная привычка платить ребятам с голым задом, в одной руке сжимая истощенное пособие Волта Везерби, а в другой кипу счетов. Это, эээ, просто сводило меня с ума. Особенно когда он пожимал мне руку, давая наличные.

    Подумайте об этом.

    Ну, если Боб думал что я постоянно хожу под наркотой, я решил под ней и походить. Я купил упаковку пончиков и испачкал себе нос сахарной пудрой, после чего ввалился в раздевалку в поисках Боба, врезаясь во все двери и стены. К тому же я трещал голосом Джеффа Спиколи (герой Шона Пена в фильме «Fast Times at Ridgemont High», постоянно куривший марихуану – прим S_A): «Чуваки, у меня все самое лучшее, так что я могу достать вам кучу кайфа после шоу». Он немедленно начал сообщать, всем кому было интересно, что я был в абсолютном ауте. Ну что же, один из нас в нём действительно был…

    Позднее тем же летом Эд попросил Лэнса, чтобы он заменил Брэда Янга на посту его помощника для следующей партии студентов в лагере братьев Хартов. Даже притом, что Лэнс боролся меньше года, он уже был хорошим учителем и вместе с тем идеальным кандидатом для школы. Я завидовал новой работе Лэнса, потому что это лишний раз доказывало насколько, в глазах окружающих, он был лучше меня. Плюс ко всему этому меня нигде не букили для выступлений, так что лучшее занятие, которое я для себя нашел – это зависать в школе реслинга. Как Ли Бэрэкай и Стив Гиллеспи годом ранее, я давал указания ребятам, которые понятия не имели кто я такой и почему вёл себя как суперзвезда. Еще бы, у меня же было целых сорок матчей. Моих советов никто не спрашивал, но я все равно продолжал регулярно выдавать их, появляясь, каждый день. Закончилось всё это тем, что я втиснулся в тренировочный процесс и учил студентов вместе с Лэнсом. Через пару недель я даже набрался наглости и попросил Эда выдать мне немного денег за свое время. Отдаю ему должное, он это сделал. Это было некрасиво с моей стороны, но что поделать.

    Я продолжал тусоваться с Лэнсом в школе, пока он не получил работу вышибалы, пристроив и меня. Заведение называлось «Маларкис» и когда мы начинали там работать, это было нечто. Владелец Том все свои усилия сосредотачивал на том, чтобы повысить уровень клиентуры заведения и с этой целью собрал прекрасную коллекцию швейцаров. Каждому из нас он выдал по прозвищу, которые соответствовали нашему внешнему виду и месту рождения. Были Хаммер, Кримпафф, Гуру, Хуп, Репа, Гризз, Фуджи, Ченг. Я стал Биффом, потому что выглядел как калифорниец, а Лэнс стал… Лэнсом. Он был слишком серьезен для прозвищ.

    Мы медленно, но верно избавлялись от воинствующего быдла, заполонявшего бар, используя при этом мирные методы, вместо того, что обычно делают вышибалы. Однажды вечером я сказал сидевшим за столом байкерам, что время уже позднее и пора закругляться. Они в самых нелицеприятных выражениях сообщили, что никуда не собираются. Когда я вежливо повторил просьбу, один из парней сказал: «Если хочешь, чтобы я свалил, тебе придется победить меня в арм-реслинге».

    Одинокий Волк был не в курсе, что я работал в команде по подготовке ринга на шоу, где выступал Скотт «Флэш» Нортон, чемпион по арм-реслингу, который позже стал чемпионом мира по реслингу. Как самый умный, я вызвал Скотта на матч по арм-реслингу в раздевалке. Он победил меня в какую-то долю секунды, едва не выдернув мне плечо из сустава по ходу дела. Но он пришел в восторг от моей наглости и продемонстрировал специальную технику, которая гарантировала победу в арм-реслинге по крайней мере над неопытным противником.

    Так что я принял вызов. Парни из нашей команды и друганы байкера окружили стол и начали нас подбадривать изо всех сил. Мы сцепились руками и начали. Я использовал трюк Нортона и с трудом одержал победу. Мои парни ликовали, байкеры поникли, но к их чести, без разговоров встали и направились к двери. Так что за трюк вы хотите спросить? А я не скажу. Если хотите научиться, попробуйте встретить меня на улице как-нибудь и спросить. Если будет настроение, я возможно и расскажу.

    Когда в «Маларкис» было нечего делать, я становился за барную стойку и начинал переливать напитки. Я тащился от Kiss и Пола Стэнли (вокалист и гитарист Kiss – прим S_A). Я даже одевался в костюм Starchild (сценический псевдоним Пола – прим S_A) в течении семи Хэллоуинов подряд. Особенно мне нравился рэп, которым Пол начинал песню Cold Gin на альбоме Alive. Со своим тяжелым Нью-Йоркским акцентом он хвастал, что постоянно пьет водку с апельсиновым соком, и я был уверен, что это самый крутой напиток. Так этот коктейль стал моим коктейлем, и я просто называл его «Пол Стэнли». Прошло немного времени, прежде чем все бармены, менеджеры, швейцары и посетители тоже начали называть его «Пол Стэнли». Я на этом не остановился. Ром с колой стал Джином Симмонсом (басист и вокалист Kiss прим S_A), виски с колой – Эйсом Фрейли (оригинальный гитарист Kiss), а джин с тоником – Винни Винсентом (гитарист пробывший в группе пару лет в начале 80-х). Напитка в честь Питера Крисса (оригинальный барабанщик Kiss) не было, потому что всем все равно было на него наплевать. Если вы когда-нибудь встретите кого-нибудь из работавших в этом баре, спросите их что такое Пол Стэнли – вас обязательно поймут.

    В работе швейцаром был и другой большой плюс – это был отличный способ знакомиться с девочками. Все хотят быть твоим другом и тусить вместе с тобой. Проще пареной репы – выбирай, не хочу. Единственный недостаток в том, что большинство девушек просто сумасшедшие. По крайней мере, те, которых я там встречал.

    Однажды я прокатил домой одну такую замечательную девушку, остановил машину за её домом, и мы с ней очень быстро начали становиться друзьями. Внезапно раздался звук разбитого стекла, и боковое стекло стало похоже на паутину. Я посмотрел сквозь разбитое окно и увидел парня с клюшкой в руках. «Дерьма кусок,» прошипел он, «это моя невеста!». Ага, а мы тут сидим в машине, напротив ее собственного дома, ее майка лежит на приборной доске, а ее будущий муж (хотя возможно после этого уже и не муж) был внутри дома. Получается, что она была либо самой смелой, либо самой глупой женщиной на этой планете. Я выставил ее из машины и свалил, моля всевышнего, чтобы у парня была на руках только клюшка, а не дробовик какой-нибудь.

    Я решил – подруга мне пока ни к чему, под влиянием двух жизненных правил Пола Стэнли. Первым был такой девиз: люди, которые говорят, что вы не сможете сделать что-либо сами однажды облажались. Фраза на все времена. Также он говорил, что если вы хотите добиться чего-то и быть знаменитыми, избавьтесь от своих женщин. Я принял это как руководство к действию. Теперь, когда я стремился выступать, где только можно было, подруга бы только препятствовала моим планам объехать вокруг мира в спандексе

    ^ ^ ^ ^
    JOIN US





  7. #7
    Pro Wrestling Superstar Аватар для Darklight
    Регистрация
    20.05.2009
    Адрес
    Черкассы, Украина
    Сообщений
    870

    По умолчанию

    Глава 13: Меня Крисом зовут. Тоже.

    Как вы видите, у меня была жалкая работа. Мечта находилась в состоянии клинической смерти, я отчаялся, а это означало, что пора снова куда-то ехать. Папа начал встречаться со своей будущей второй женой Бонни, которая жила возле Сан-Франциско. Он смотрел кабельный канал у неё дома и попал на шоу под названием Bay Area Wrestling. Мне нужно было раскручиваться, Бонни сказала, что я могу пожить у неё, поэтому во второй раз в моей карьере я отправился в Калифорнию.

    Войдя в крохотную студию, в которой снимали BAW, первым, на что я обратил внимание, были очень низкие потолки. В мире ВООБЩЕ есть ринги, прыгая с канатов которых нет риска пробить головой крышу? Ростер был сбродом неудачников, которых толком и не тренировали. Даже со своим ограниченным опытом, я выделялся на их фоне. К сожалению, компания с нетерпением ждала момента, чтобы этим воспользоваться. В первом же матче я очень быстро проиграл сыну промоутера Вуди Фармера. Затем я работал с прославленным Испанским Убийцей, которого сопровождала к рингу древняя леди по имени Джонни Мей Янг (ага, именно та Мей Янг, и она уже тогда была старая). Сумасшедшая Мей после того, как помогла Убийце выиграть матч, избила меня. Больно.

    Когда я должен был победить Ароматного Лари, Вуди спросил рад ли я своей первой громкой победе. В тот момент мне было совершенно плевать на это. Главное выйти и провести матч. Победы и поражения не имели такого значения, как лучшее выступление перед 50 зрителями в крохотной студии с шансом, что тебя увидит по телевизору ещё какой-то работодатель. После трёх бесплатных матчей я победил, когда продаваемый по всей стране журнал Wrestling World взял у меня интервью. Журналист сделал пару фотографий и написал абсолютно нелепую историю про юного красивого новичка, который ураганом налетел на Калифорнию и был в нескольких шагах от мировой славы. Во второй раз моё имя засветилось в журнале про реслинг. Первый был, когда мой фанат по имени Клинт Бобски написал, что Крис Джерико лучший реслер, из тех, что он видел. Конечно Клинт Бобски это мой литературный псевдоним.

    Во время пребывания в BAW я познакомился с Билли Андерсоном, который имел сомнительную честь быть 500 реслером в ежегодном выпуске Pro Wrestling Illustrated с пятью сотнями лучших реслеров. Я подружился с ним и его девушкой, мы обменялись телефонными номерами и разъехались.

    Несколько недель спустя, когда я уже вернулся в Калгари, девушка Билли, Ребекка, позвонила и сказала, что украла мой номер из телефонной книги Билли, пока тот был в душе. Она сказала, что влюбилась в меня и не могла не позвонить. Ситуация набирала обороты, когда ещё несколько недель спустя Ребекка позвонила мне в 4 утра и сказала, что за ней гонится Якудза (японская мафия, много интересного о них в следующих главах).

    «Мне страшно… они гонятся. Я не знаю, что делать!»

    Да я тоже, блин, не знал, что делать. Сейчас Якудза подберут мой номер и приедут ко мне.

    «Помоги мне, пожалуйста, Крис!» сказала Ребекка и бросила трубку.

    Или она кинула трубку и посмеялась от души за мой счёт ИЛИ Якудза на самом деле добрались до неё. Я и не узнал, поскольку никогда больше с ней не говорил.

    Зато я поговорил с Великим Гаммой, который организовывал воскрешение Стэмпиды на один вечер в Павильоне Виктории, родной арене промоушена на протяжении сорока лет. Даже когда он сказал мне, что я встречусь с 170 килограммовой Женщиной Монстром Потрошителем Рондой Сингх, я всё равно был рад. Наконец мне придётся побороться в Stampede Freakin’ Wrestling!

    Я готовился к матчу в раздевалке, как вдруг в комнату зашёл Майк Лозански с моим давно потерянным братом Крисом Бенуа. Я был фаном Криса со времён его выступлений в Стэмпиде и следил с тех пор за его карьерой. От Канады до Японии, Германии, Мексики, он заработал репутацию одного из лучших реслеров в мире. Он вдохновлял ещё и тем, что начал в Калгари, не был гигантом, а всё равно был международно-уважаемой знаменитостью. Мне тоже хотелось такую карьеру. Я поднатужился в попытке придумать, как бы словесно выразить моё уважение к нему. Я подошёл к Крису, сунул ему свою пятерню и сказал – «Меня Крисом зовут. Тоже».

    Бенуа искоса посмотрел на меня и пробормотал приветствие в ответ. Как только он отошёл, у Ленни, который сидел возле меня, ситуация вызвала бурю смеха. А мне было совсем не смешно.

    Мы с Ленни росли друзьями и проводили довольно много времени в месте. Мы оба фанатели от This Is Spinal Tap и называли себя Милой Братвой, в честь первой группы Девида и Найджела. Он играл на гитаре и чтобы убивать время между выступлениями, мы сформировали группу под названием Blackstone Menace. Вместо ударника у нас была драм-машина, поэтому для фоток группы мы приглашали брата Ленни, Аджакса, который был нужен только для вида. Мы звучали как нечто среднее между Ramones и Motley Crue, проводя очень много времени в подвале, записывая наше первое демо „У меня мозг болит”. Когда мы закончили, нарисовали обложку, вписали тексты и выпустили 100 вручную оформленных экземпляров. Затем мы отнесли это добро в музыкальный магазин Окотокса и начали продавать. В результате Blackstone Menace уделали записи Nirvana, Kiss и Элтона Джона, победив в продажах 5:3.

    Мы были настоящими рок-звездами.

    Группа начала развиваться, выпуская записи под другими названиями - Mr. Filthy, Great Caesar’s Ghost, Love Weasel, Jesus A Go-Go – это добро разлеталось по всей Канаде. Если вы были любителем канадской инди-сцены в 90х, поройтесь в запасах, возможно вы счастливый владелец нашей музыки.

    Мы добрались до музыкального Олимпа, когда журнал «МЯСО» написал свои впечатления от демо Блекстоуна. Они написали, цитирую: «На этом демо, есть очень запоминающиеся песни в сопровождении оригинальных звуков. А может мне, просто попалась убитая кассета». Чего ещё можно желать от ревью?

    В погоне за рок-н-рольной мечтой, мы с Ленни всё ещё выступали в Калгари. Уровень работников был удручающим, потому, что толком не с кем было сделать хороший матч. Опять мы с отличной подготовкой выделялись на фоне большинства ребят в городе, и это бесило некоторых.

    Букером еженедельного шоу в Калгари был Карл Моффат, который выступал в Стэмпиде как оригинальный Джейсон. Карл являлся высокомерным ублюдком и ему был не по душе тот факт, что букерские находки Ленни выглядели лучше, чем его. Поэтому он решил выставить награду за Ленни, которую бы получил первый, побивший Ленни по-настоящему посреди ринга. Прокол Моффата заключался в том, что он рассказывал всем подряд о своих планах и слух, в конце концов, дошёл до нас.

    Мы знали, что нападение состоится именно в ту неделю со стороны толстого фермера по имени Шейн Крофт, и подготовили свой план. Моффат поставил нас в командный матч, по окончании которого я, в драке с противниками, должен был покинуть зал, оставив Ленни на ринге в ожидании нападения Крофта. Но я решил не покидать зал, а остаться и если Ленни сам с ним не справится, я планировал устроить свою засаду.

    Когда матч закончился, я торопливо вернулся к рингу, прямо к появлению Крофта. Он навалился на Ленни, и стало очевидно, что без меня не обойтись. Ленни дал мне знак, и я выскочил на ринг.

    Предполагаемая атака ниндзи у меня нифига не получилась, я решил дёрнуть фермера за волосы, чтобы он отпустил Ленни. Чем больше я тянул, тем меньше он двигался, поэтому я продолжал тянуть и тянуть, пока не услышал крик Ленни: «Хватит, чувак!». Я посмотрел на свою руку и убедился, что на самом деле волосы принадлежали совсем не Крофту.

    Комедия продолжилась, когда Ленни промазал с ударом дергающейся из стороны в сторону голове Крофта, и треснул меня в подбородок. Этого мне хватило, я просунул руку вниз и схватил его за яйца (Крофта в этот раз, не Ленни) и начал давить, что есть мочи. К моему разочарованию парень даже не дрогнул. Хотя бы чуть-чуть. Тогда я понял, что заработал себе проблем. Он всё ещё избивал нас своими здоровенными сельскими кулаками, я выбрался оттуда, выкатился за ринг и схватил стул. Как только я вернулся, сразу врезал ему стулом по башке сильнее, чем кого-либо в своей жизни. После ужасающего хруста, Крофт схватился за голову, и грустным тихим голосом спросил: «Ты это зачем?»
    Крофту хватило, а вот Ленни точно нет. Он подошёл к гиммиковому (сувенирному) столу, схватил стопку фотографий Шейна Крофта 8х10. Поскольку ни одна из них не продалась, им, наверное, было приятно внимание Ленни, когда он порвал каждую из них на несколько частей. Он выбросил останки плакатов в жену Крофта и крикнул, «И что ты сделашь, П*ЗДА?». Блин, это ж мат.

    Мы спустились в раздевалку, схватили наше заранее заготовленное оружие: мою железную трубу и хоккейную клюшку Ленни, пробитую насквозь гвоздями, которую мы однажды заделали так, на всякий случай.

    Ввалившись в офис Моффата, где он скрывался, мы морально пропустили его через мясорубку. Затем, когда в комнату зашёл Крофт, Ленни с ходу сказал ему: «Эй, я только что обозвал твою жену пилоткой. Что ты с этим будешь делать?». Внезапно как Крофт, так и Моффат обнаружили подсказку к ответу на этот вопрос на кончике своих ботинок, так как поднимать головы уж точно не хотели. «Чё, ребята, нечего сказать?» продолжил Ленни. «Тогда валите нахрен отсюда». И они свалили. Мы выставили начальника из его же кабинета. Ленни развалился на кресле Моффата, закинул ноги на стол и сказал: «Эй, чувак, мой скальп болит».

    Позже, тем же вечером, старый японский реслер Мистер Хито достаточно впечатлённый моими реслерскими навыками… или яично-хватательными навыками… предложил пройти с ним тренировки на следующей неделе. Он искал человека для работы с его японскими учениками и поскольку я постоянно пытался прорваться в Японию, тут и думать не нужно было. Я с трудом смог скрыть свою радость, когда он сказал: «Увидимся в понедельник дома у Стю». Дома у Стю? Наконец я буду тренироваться в том самом Подземелье Хартов!

    В понедельник я остановился у дома, напоминавшего особняк Семейки Аддамс, только семья, которая жила внутри, была более стрёмной. Я постучал в двери несколько раз, но никто не открыл. Мне пришлось зайти самому и первому представиться Стю и его жене Хелен, которые сидели прямо возле входной двери в фойе. Наверное, у них не было настроения открывать дверь. Хито с юными японцами тоже там был. Он что-то хрюкнул в мою сторону и провёл в Подземелье. Я сразу понял, почему оно так называлось. Место напоминало подвал в фильме «Техасская Резня Бензопилой». Темно и сыро, торчащие трубы с низкого потолка и мат, который был немного выше уровня пола, исполняющий функцию ринга. Повсюду валялись гантели и гири, с клеймом ХАРТ на каждом экземпляре. В общем, всемирно-известное Подземелье, на самом деле являлось большой незавершённой комнатой для игр. Комнатой для игр, с криками-привидениями тысяч реслеров.

    Сначала Хито приказал мне сделать пятьсот бампов на спину подряд. Мне хватило и первых пятидесяти, но я не останавливался. Это была настоящая японская тренировка, которую, я и хотел попробовать. После трёхсот бампов я начал сбавлять темп от усталости и когда Хито велел мне прибавить скорости, я ответил: «Без проблем!»

    Хито швырнул в меня свою шляпу и крикнул: «Нет, есть проблема! Ты проблема! Молча делай то, что я говорю!»
    Я заткнулся и продолжил тренировки с Хито и его учениками всю неделю напролёт, набив, таким образом, около 3000 бампов. Я выучил новые приёмы и захваты, которых до этого ни разу не видел. Провёл серию напряжённых матчей с японцами. Гвоздь программы – визит Стю. Он просеменил ногами вниз по лестнице и встал в уголке, рассматривая нас, как хищник. Я почувствовал опасность. Слова Джесси отдавались у меня в голове, я старался не выделяться. Стю тогда было за семьдесят, но он всё ещё растягивал людей, как его сын Кит растягивал меня. К счастью, Стю так меня и не тронул. Зато чуть не сдул японского пионера, который совершил грубейшую ошибку, пожав руку Стю-Сана. После приветствия, Стю не отпустил руку парня и предложил «кое-что показать». Он прижал к себе азиатского гостя, обхватил одной рукой голову жертвы, а второй придавил подбородок. Как только Стю начал давить, я понял, где и как Кит научился приёму, которым заломал меня в первый день Лагеря Хартов. Но этот парень не сдержал свои страдания, как я, поэтому его крики и боль разбавили атмосферу легионов криков других, парящих в Подземельи.

  8. #8

    По умолчанию

    Часть 4: Мексика

    Глава 14: Худшие в мире шарообжиматели

    Наконец-то испытав на себе легенду Подземелья, я почувствовал, что в Калгари уже достиг рабочего потолка. Моя карьера шла по принципу «шаг вперед, два назад» и я медленно потухал, работая в одних и тех же местах с одними и теми же парнями. Если я хотел развиваться и становиться лучше, надо было менять обстановку и стиль. Я сделал промо-запись, наполненную бездумными хай-спотами и зрелищными приемами, проведенными перед кучкой из двадцати пяти зрителей в школьном спортзале и послал ее промоутерам со всего мира. В ответ ни черта не приходило, и я был очень разочарован.
    Поэтому, когда Майк Лозански позвонил и спросил, не хочу ли я выступить в Мексике, для меня это было сродни манне небесной. Майк получил приглашение поработать в промоушене, базировавшемся в Монтеррее. А поскольку мексиканский реслинг строился вокруг командных матчей, промоутеру нужно было подобрать Майку постоянного напарника.

    Я с радостью принял приглашение. Через пару дней мы купили билеты и через Мексико-сити полетели в Монтеррей, северную часть Мексики.

    У промоутера Карлоса Элизондо не было для нас рабочих виз, так что в Мексико-Сити мы должны были сказать, что приехали на отдых. Разумеется, если бы кто-нибудь догадался проверить наши сумки, доверху забитые реслерским обмундированием, объяснить что-то было бы гораздо сложнее. Видимо, для того, чтобы отвадить нежелательные вопросы, моим планом было бы использование джедайской Силы управления разумом. На таможенном пункте я должен был нажать на большую черную кнопку рядом с двумя лампочками. Если мигает зеленый свет – я могу спокойно пройти. Если красный – сливай масло. Палец немного дрожал, а верхняя губа вспотела, когда я нажимал на кнопку. Вспыхнул зеленый свет, и для меня это было невероятным облегчением. Теперь мне не надо будет объяснять, что мои замечательные штаны из спандекса были нужны для похода в кабаре. Сила управления разумом Джедаев на этот раз не понадобилась.
    Монтеррей был сравнительно современным городом, спрятанным в небольшой горной цепи, с прохладной сухой погодой. Реслинг-бизнес тут был настоящим бумом и промоушен Элизондо процветал, проводя четыре шоу в неделю, самым крупным из которых было воскресное представление на десятитысячной арене «Плаза Монументал». Я даже представить не мог, что буду работать перед таким количеством людей и много думал над тем, как буду справляться с волнением.

    Мы выбрали для себя гостиницу в американском стиле, и Элизондо согласился оплатить половину счета. Также он согласился возместить нам расходы за перелет в Мексику (чего он, кстати, так и не сделал) и платить каждому по 2000 песо в неделю. Это около 700 баксов за минимум два матча в неделю. Также мы могли бесплатно есть в «Кватро Милпас», ресторане, которым он владел. Добавьте тот факт, что это была моя первая стабильная работа в реслинг-бизнесе и вы поймете почему я тогда был счастливейшим 22-летним камперо.

    Я совершенно не говорил по-испански. Вообще. Эээ… цильч, нада… ладно, ладно, плохой пример. Майк же в свое время провел много времени в Мексике и считал, что его испанский совсем неплох. Но чем больше он говорил, тем больше я понимал, что знал он не больше меня. Майк всегда заказывал ахуевес (О_О) на обед, думая что это вид сэндвича. На самом деле он из раза в раз заказывал себе Четверг. Немного времени потребовалось, чтобы понять – без знания испанского не обойтись. Я не мог поесть, купить, продать, говорить с девушками и спланировать реслинг-матч.

    Мексиканский реслинг называется луча либре, что во фривольном переводе означает «свободная драка». Луча – это хайфлаерский стиль реслинга, с другими правилами и традициями, которые мне было поначалу очень сложно усвоить. Луча либре по сравнению с американским реслингом это примерно то же самое, что сравнивать канадскую футбольную лигу и футбольную лигу США. Тот же вид спорта, но с другими правилами. Большинство матчей были боями трое на трое по правилам две победы из трех. Большинство борцов, особенно местные, выступали в масках, красочных костюмах и накидках с капюшоном.

    Узнав, что у Элизондо появилась идея по поводу моего костюма, я был заинтригован. Я рассчитывал на что-то крутое, вроде маски всех цветов радуги, серебряного плаща и хлопушек, стреляющих из моих рукавов. И у меня чуть не случился сердечный приступ, когда он вместо этого вручил мне небольшой сверток спандекса. Он не говорил по-английски, но я видел, как его глаза горели, представляя меня в этих крошечных желтых трусах. Я упоминал о том, что он не скрывал своей голубизны? Серьезно, что такое вообще творится с этими промоутерами? Когда я улыбнулся в ответ и сказал, что не буду чувствовать себя комфортно в таком ярком носовом платке, его взгляд потемнел.

    Он переваривал мою реакцию пару минут, а потом промямлил что-то костюмеру, который тут же полез в свой рюкзак за планом Б. То, что он достал было длиннее предыдущих плавочек, но гораздо уже. Вообще говоря, это были худшие шарообжиматели, которые я когда-либо надевал. Сомневаетесь? Зацените фотографии, на которых, я в них и вы разделите мои страдания.

    После того как мне вручили банановый гамак, пришло время дать мне новое имя. Со времен Помонского ХерраЧико было ясно, что имя Крис Джерико не покатит – нужно было что-то новое. Поскольку у Майка было прозвище Tigre Canadiense (Канадский тигр), и мы были напарниками, у меня появилась идея назваться «Львиным сердцем».

    Однако Элизондо воспринял это без особого энтузиазма, потому что у него уже было для меня имя.

    Хи-Мэн (главный герой комиксов и мультсериала «Властелины вселенной», внешне напоминавший Конана-варвара – прим S_A).

    Я напишу это еще раз…ХИ-МЭН.

    И он намеревался не только назвать меня Хи-Мэн, он также хотел, чтобы я оделся в точности как он. Я имею в виду полностью… сапоги мехом наружу, короткие трусы с буквой Х спереди и меч. Интересно, что я должен был делать с мечом? Снести голову рефери после сомнительного отсчета? Я не собирался жаловаться в открытую, потому что не хотел терять работу, но все больше понимал, что не смогу сделать так, чтобы этот гиммик заработал. Никак. Я попросил костюмера перевести боссу то, что я хотел сказать.
    «Просто подумайте об этом. Львиное сердце – идеальный образ. Вы представите меня как напарника Канадского тигра и если используете это имя, мы сможем называться Лев и Тигр, Дикие Канадские Коты!»

    Моя речь подошла к концу, и для пущей убедительности я одарил Элизондо улыбкой Брэда Питта (хотя в идеале должен был засветить ему по репе своей сумкой). Ему понравилась идея Gatos Salvaje (Диких котов), но он не был уверен, что зрители поймут что значит Львиное сердце. Он попробовал поиграть словами, назвав меня Leon d’Oro (Золотой лев), но через пару минут все-таки решил, что Хи-Мэн ему нравится больше.
    Элизондо так вцепился в это имя, потому, что у него были на меня большие планы. Он хотел сделать меня звездой и уже начал готовить зрителей к дебюту, размещая мои фотографии (в полный рост и в моих любимых шарообжимателях) в местных газетах, предлагая бесплатные билеты тому, кто правильно ответит на три вопроса:

    1. Моё настоящее имя?

    2. Откуда я родом?

    3. Когда у меня был дебютный матч?

    Еще он показал меня по местному телешоу Lucha Esta Noche! (Реслинг сегодня), чтобы представить зрителям Монтеррея. Уже тогда я чувствовал себя важной персоной. Я уже был объектом споров в газетах И специальным гостем в Луча Эста F’N Ноче! Наконец-то, после нескольких лет тяжелого плавания мой корабль входил в бухту.

    Но несколько секунд спустя, чертов корабль, получил нехилую пробоину, когда я узнал, что зрители шоу будут сами решать, какое у меня будет имя. Идея Элизондо состояла в том, чтобы фанаты выбрали из нескольких вариантов моего будущего прозвища. Я думал, что он остановится на Леон д’Оро, независимо от результатов голосования, однако Элизондо уверил меня, что голосование будет честным. У зрителей на выбор было три имени… Хи-Мэн, Леон д’Оро и Крис СИЛА. Крис СИЛА? «Хи-Мэн» было полным отстоем, но даже оно было лучше, чем это.

    Шоу началось с меня и двух ведущих в масках – мы с серьезным видом сидели за столом. Я, конечно, понимаю, лучадоры – супергерои мексиканской культуры, которые прячут свои лица за масками. Но на кой черт, позвольте спросить, прятать свои лица должны ВЕДУЩИЕ? Им что, надо скрываться от злобных владельцев канала, которые рыскали по всей округе, чтобы их уничтожить?

    Даже притом, что я был сексуальным зверем, этот эпизод Луча Эста Ноче! был, наверное, худшим шоу в истории мексиканского телевидения. А все потому, что ведущий, который совершенно не говорил по-английски, вел всестороннюю дискуссию с гостем, который совершенно не говорил по-испански. Меня пугало то, что я не имел никакого контроля над итогами голосования, которое, вполне возможно, навсегда изменило бы курс моей карьеры. Наконец, группа мариачи начала играть и таинственный ведущий обозначил важный момент. Время пришло! Ему вручили конверт, как будто бы я собирался выигрывать нахрен никому не нужную премию Эмми. И победителем в номинации худшего имени в реслинге становится…

    Просипев что-то там о номерах и голосах, хостадор наконец-то открыл конверт. Мое сердце начало бешено колотиться, а армия скелеторов (противник Хи-Мэна во «Властелинах вселенной» - прим S_A) начала было плясать в голове, когда ведущий сообщил, что мое новое имя…

    Леон д’Оро!!!

    Я ненадолго превратился в Мег Райан в фильме «Когда Гарри встретил Салли», так как скакал как черт и кричал «Да! Да! Да! Да!».

    Шоу закончилось падением конфетти и мариачи, бросавшими все это дерьмо. После того как ведущие пожали мне руку и спустились со сцены, я заметил, что они оставили на столе бумажку с результатами голосования. Я поднял ее и прочитал - результаты были такими:

    Леон д’Оро – 412 голосов

    Хи-Мэн – 410 голосов

    Крис СИЛА – 52 голоса

    У меня всплыли три мысли:

    1. От Хи-Мэна меня спасло два ничтожных голоса.
    2. Я был шокирован тем, что среди зрителей было 52 человека, которым понравилось имя Крис СИЛА.
    3. Всего лишь 874 человека посмотрели шоу.

    ^ ^ ^ ^
    JOIN US





  9. #9

    По умолчанию

    Глава 15. Вода из унитаза это вода из унитаза.

    Практически сразу, после моего луча либре дебюта под именем Леон Д’Оро, я выступил на шоу прошедшем на автостоянке при свете новогодних огней и пары фар «Чеви ‘82», припаркованной прямо возле ринга.
    Майк предупредил меня насчёт мексиканских реслеров, которым не нравилось то, что чужаки работали на их территории. Поэтому меня совершенно не удивил удар кулаком со всей силы по лицу от Эль Рейнджера, сразу после локапа. Я мгновенно понял, к чему это было, и через секунду ответил ещё мощнее агрессора. Только ради того, чтобы между нами не осталось никаких недоразумений я ударил гада второй раз и после этого с ним было очень легко работать. Когда матч закончился, Рейнджер был довольно дружелюбным и в разговоре даже не упоминал настоящих ударов. Так-то.
    После работы в Северной Америке, стиль луча либре показался мне реслинг-тригонометрией. На ринге было много кувырков и акробатики, прямая противоположность жестким бампам, которым меня учили. Лучадоры одной рукой отталкивали друг друга от канатов и еле касались друг друга при толчках и клоузлайнах. Они настолько мягко работали друг с другом, что всё это зрелище выглядело, осмелюсь заявить, подставой.
    Истории в матчах были тоже довольно странными. Победа засчитывалась только тогда, когда удерживали всех участников другой команды. Мы могли работать до первой победы пять минут, а потом участники одной команды в считанные секунды сдавались и удерживались. Потом разыгрывалась вторая победа, и всё происходило по такому же принципу. Ещё можно было победить, прыгнув с ринга на стоящего за ним представителя противоборствующей команды, только если он не капитан. Капитан мог проиграть только болевым или удержанием. Сложно? А я там три года работал.
    Ещё одна отличительная особенность: в Канаде и США «работают» только над левой частью тела противника. Ты пытаешься вывести из строя левую ногу или левую руку. В захвате выставляешь левую ногу вперёд. Но в Мексике все ориентируются на правую сторону. В моём первом матче я этого не знал, и как бы вёл машину в Англии. Я запарывал один спот за другим, пока не вкурил что к чему.
    К счастью, матч на автостоянке закончился для меня успешно, и пришло время следующего боя в Плаза Монументаль, огромной арене для корриды. Ринг установили посреди внушительного куска грязной земли, мат был покрыт пылью, которая поднималась вверх с каждым бампом. На шоу пришли 10 000 орущих фанов, большинство - девушки и дети. В своих предыдущих матчах, смотря в зал, я видел лица каждого человека. Но когда собралось столько народу, всё, что я видел это живой, шевелящийся монстр, прямо за зоной освещения ринга. Впервые я почувствовал себя в высшей лиге. Это не бар и не спортзал, а настоящая арена с секциями мягких мест, блуждающими продавцами попкорна и мощной аудиосистемой. После матча там, я не мог вернуться на независимую сцену Канады.


    В то время как само событие было запоминающимся, матч таким не оказался. Нас поставили с легендарным Милом Маскарасом. Перед матчем в раздевалке, он стоя босиком и в маске рассказывал, что ему приходилось:
    а) Тренировать Арнольда Шварцнеггера на Венис-Бич в 1968 году
    б) Быть самым техничным реслером в Мексике, и…
    в) Считаться суперзвездой во всех странах мира… даже Люксембурге
    После этих фактов, я ожидал чего-то особенного, но на самом деле Мил не рулил. Он не хотел, чтобы мы с Майком хоть что-то на нём проводили, мотивируя это тем, что зрители на арене нам не поверят. В то же время он сам ничего не делал, кроме дергания обвисшей грудью и танцев, как будто в его панталонах поселилась семья муравьёв. Тем не менее, люди всё равно бешено на него реагировали. После матча он ни разу не снял маску за кулисами, даже в душе.
    Когда я вышел из арены и отправился на стоянку, я не поверил своим глазам. Сотни фанов наполнили улицу, все кричали и что-то скандировали. Девушки и парни, дети и бабушки, фермеры и школьницу, все тянулись ко мне. Люди хватали меня и выкрикивали – «Леун, Леун! Уна фото (фотографию!)! Уна бесо (поцелуйчик!)!» Девушки дёргали меня за волосы и целовали, оставляя следы дешёвой красной помады. Они хватали меня за задницу, сливы, пытались вырвать сумку. Я чувствовал себя пятым «Битлом». А чё, неплохо.
    Я быстро стал истинным селебрити в Монтеррее и был более чем актуален. Люди нуждались во мне больше, чем просто в лучадоре и Элизондо послал меня на рождественскую вечеринку какого-то завода за шикарные 600 песо (200 баксов). Это были лёгкие денежки, и всё, что я должен был сделать, как говорил мне Элизондо, это прийти, пожать несколько рук, поцеловать несколько детей и веселиться. Эта сделка была намного успешней матча перед семью человеками в Бимби, Альберта.
    Я прибыл на завод, зашёл в буфет. Несколько шариков были приклеены к паре столов, прямо перед сценой в конце комнаты. Я спросил, где стол раздачи автографов и мне сказали, что его не будет. Это даже легче чем я думал!
    Но вдруг мне представилась одна леди, мой переводчик для речи. Мгновенно нахлынули тёмные облака. «Речи?»
    «Да. Я должна перевести вашу речь, про экологию, для детей. Разве не так?»
    И тогда я понял, что Элизондо отправил меня на праздник для рассказа детям о важности ЭКОЛОГИИ. Я ничего не знал о Мексике или Испании и уж тем более экологии! Выйдя на сцену, я встал перед кучкой детей шапках Санта Клауса, которые глядели на меня уж очень заинтересовано. Понятия не имея, кто я такой, им, тем не менее, было очень интересно то, что я собираюсь сказать.
    Как, впрочем, и мне.


    Я поднялся на подиум и сказал «Хола», единственное испанское слово в моём словарном запасе. «Мы сегодня здесь собрались…» и дальше было только хуже, каждое моё слово переводчица доносила до аудитории. Учитывая то, что я понятия не имел, о чём говорю, можно только догадываться, что она перевела.
    «Мы все понимаем, что экология сегодня очень важна в мире. Очень важно любить деревья, так как деревья наши друзья», мудро подметил я.
    «Его мама любит бананы», перевела она.
    Дети уставились на меня пустыми взглядами, а родители перешёптывались в конце комнаты, очевидно выясняя друг у друга «Что этот идиот несёт?».
    Я продолжил: «Убедитесь в том, что вы не будете рубить деревья. Не злоупотребляйте бумагой и не ездите на неэкономичных автомобилях, когда будете достаточно взрослыми для вождения»
    «Он провёл матч за хот дог и стакан апельсинового сока», продолжила переводчица.
    В конце я поздравил присутствующих с наступающим новым годом и широко улыбнулся. В зале раздался хруст печенья. Рядом пролетело пёрышко. Ребёнок засунул палец в нос. Я спустился в зал и раздал автографы банде из шести детей. Когда мне давали 600 песо, я улыбнулся и поблагодарил руководство завода. Они ответили испанским эквивалентом «пофиг» и молча разошлись. Я пересчитал денежки и решил, что если хотя бы один из присутствующих детей в будущем будет путешествовать исключительно автостопом, моя речь не была напрасной.
    Мой следующий матч прошёл в маленьком городке в пригороде Монтеррея, под названием Матаморос. Арена там напоминала точную копию арены из фильма «Кровавый спорт»: тёмная и грязная, в окружении куриных загородок, которые отделяли зрителей от ринга. Во время матча фаны держались за куриные тросы и дёргали их словно бешеные росомахи. Это был настоящий клип Scorpions.
    Ринг был боксёрским, совершенно не пружинящим и никак не предназначавшимся для падений. Мой противник, американец по имени Фабулосо Блонди предупредил, что мы практически ничего не сможем сделать во время матча. Я думал он просто лентяй и во время матча шепнул ему, что сейчас швырну его хип тоссом. Он оттолкнулся от канатов со словами «Хрен тебе» и швырнул меня. По ощущениям я упал как на цемент и чуть не наделал в штаны от боли. Серьёзно. Мы кроме как обмена захватами ничего не делали до конца матча. Оно того не стоило тех денег, ломать наши задницы в этом помойном городке. Нас ещё и промоутер обманул, к тому же.
    После матча я был весь в пыли и решил помыться. Но сразу же передумал, когда увидел, что в роли душа был садовый шланг, торчащий из бачка унитаза. Один чувак отсосал немного воды из шланга и выплеснул её на себя. Мне было противно, хоть это и не вода, которая находиться в низу, в моих краях вода из унитаза это вода из унитаза.



    Главной звездой страны, в то время, был ещё один канадец – Вампиро Канадис. Повсюду можно было увидеть картинки реслера-вампира в гриме Элиса Купера и с длинными красно-синими переплетёнными волосами. На пике популярности, он был мексиканским Халком Хоганом или Стивом Остином. Он попал в Мексику в правильный момент, когда луча либре обрело новую популярность, получив больше времени на ТВ. Вамп оседлал этот реслинг бум. В продаже были куклы Вампиро, футболки Вампиро, комиксы Вампиро, шоколад Вампиро, мыло Вампиро, да всё, что угодно.
    И когда объявили, что он приедет в Монтеррей для матча за титул в тяжёлом весе против Блек Меджика, город сходил с ума в ожидании.
    Монументаль продался очень быстро, но в день шоу Вампиро вышел из Аэропорта на костылях. Он что-то повредил и не мог работать. Элизондо нужна была замена, и в игру вступил я. По иронии судьбы Элизондо как-то хотел назвать меня Вампиро Американо, пытаясь заработать на популярности Вампа. Через несколько лет он так и дал это имя реслеру из Далласа Джону Лейфилду, которого вы знаете как чемпиона WWE Джей Би Эла.
    Блек Меджик, был американцем из Флориды, по имени Норман Смайли. Он очень обрадовался возможности работать с другим чужаком и внимательно рассматривал все мои идеи. Я вёл его большую часть матча, хоть он был и опытней меня. Но всё закончилось, когда он нечестно удержал меня, схватив за трусы для третьей победы. Не смотря на то, что я продул, Меджик помог сделать мне свой первый отличный матч в Мексике. Зрители стали «локо», когда я взял первую победу, и начали верить, что у юного претендента есть шансы взять титул. Чемпион вывел меня на новый уровень, позволяя работать с ним на равных, и я ему за это очень благодарен. Он мог не дать мне показать ничего, но Меджик старался со всех сил, для того, чтобы я выглядел суперзвездой.
    После матча в раздевалке, Элизондо поздравил меня и вручил конверт с 1000 баксов. По мексиканской традиции за титульный матч платили в два раза больше, и я никак не ожидал такой сумы за один матч. Вторым меня поздравил Вампиро, но он не казался искренним. Чуть позже в Кватро Милпас, он отвёл меня в сторонку и дал совет насчёт того, как выжить в Мексике. Он сказал, что все мексиканские реслеры завидовали друг другу, и никому нельзя было доверять.
    «Но ты можешь доверять мне. Я действительно хочу помочь тебе добиться успеха». Потом Вамп сказал, что для этого нужно использовать более разнообразные костюмы.
    «Я знаю страну, и знаю, чего хотят люди. Используй набедренную повязку, и ты будешь огромной звездой.» Не учитывая тот факт, что если я одену набедренную повязку зрители увидят, что я не такая уж и огромная звезда, совет не имел смысла. Если набедренная повязка – залог успеха в Мексике, почему он сам в ней не выступал? Набедренная повязка убила бы всю мою убедительность и аудитория решила бы, что я идиот. Наверное, этого он и хотел. Я сделал отличный матч и срывал шикарную реакцию в Плазе. Какой бы суперзвездой Вамп не был, он всё равно завидовал успеху нового кумира.



    Я подошёл к Майку, которого холодно встретили Коннан и Машина Любви - два других сверх популярных иностранца, работающих на компанию-конкурента. У Конана были длинные сплетённые волосы, а Машина Любви (которого звали Арт Барр) держал стаканчик жевательного табака и плямкал без остановки. Они бегло со мной поздоровались и ушли, игнорируя нас.
    Неужели кроме Майка и Меджика, все иностранцы в этой стране были гадами?
    По крайней мере, местные принимали нас тепло, особенно девушки. Мы с Майком находились в компании разных девушек каждый вечер. Однажды мы забрели в Секор Фрог, в вечер проведения Чемпионата Монтеррея по Арм Реслингу, на котором местных знаменитостей сажали в первые ряды. После изнурительного турнира определили победителя. Он повернулся к нам и сказал что-то агрессивное в нашу сторону.
    Одна из девушек сообщила, что он хочет померяться силой на руках. Всё началось как в каждой войне в истории человечества, девушка выставила сиськи и включался мачо. Я вышел, и бар начал скандировать моё имя.
    В окружении гула «Леун! Леун!», я сел напротив чемпиона, и мы сжали руки. Этот парень не знал о секретном трюке Скотта Нортона… в отличие от меня. Я завалил грубияна примерно за 30 секунд и стал новым Чемпионом Монтеррея по Арм Реслингу. Аудитория облила меня пивом, как будто я только что выиграл Кубок Стэнли. Я отдал этот маленький трофей с надписью КАМПЕОН одной из девушек на следующее утро.
    Несмотря на доступность женского пола 24 часа в сутки, я всё ещё был девственником. Похоже, я принял совет Пола Стэнли про девушек слишком буквально. Поймите меня правильно, у меня были шалости, но, будучи истинным христианином, я не доводил дело до конца. Встретив Ракуель, искушение было слишком большим. Она была моделью местной пивной компании, и постеры с её изображением можно было встретить по всей Мексике. У неё было классическое латинское тело, как у Дженнифер Лопез с длинными тёмными волосами и потрясным лицом.
    Я встретил ещё на вечеринке после матчей, и взаимную тягу можно было резать ножом. Это один из тех раз, когда понимаешь, что это оно, с первого взгляда. Но в результате получилась одна из самых стрёмных ситуаций в моей жизни. Я пригласил её в номер, где спал Майк на другой кровати. Возможно это алкоголь, возможно, это тот факт, что свет был включён, возможно, потому, что Майк делал вид, что спит на соседней кровати, но моё первое сексуальное представление заняло двадцать секунд. Честно говоря, это было ХУДШЕЕ сексуальное представление всех времён и народов, и настоящий позор, ведь, как я сказал, Ракуель была офигенной. Вот вам пару слов мудрости от Дяди Джея: если девушка, с которой у вас был секс в первый раз, смеётся и хлопает вас по плечу, это плохой признак. Извини Ракуель, это был мой лучший выстрел.

    Добавлено через 5 минут
    Глава 16: Козлиный автобус.

    Сразу же после моего короткого (во всех смыслах) представления, мы с Майком поехали обратно в Калгари на рождественские каникулы. Когда я нагрянул к Палко, мне позвонил игрушечных дел мастер, которого я встретил в Монтеррее. Его фирма делала игрушечные копии лучадоров и он сказал, что Пако Алонсо, мексиканский Винс МакМэн заинтересован в том чтобы меня нанять. Мексико-сити было лакомым кусочком, я надеялся работать здесь с того момента как приехал в Монтеррей.

    Я вылетел в Мексико-сити чтобы встретиться с Пако в его офисе, расположенном в Арене Мехико, старейшей реслинг-арене в мире. Он предложил отличные условия и сказал, что я могу работать на него сколько захочу.

    Он не хотел называть меня Леон д’Оро, потому что у него уже был реслер по имени Оро. Поэтому когда он спросил, есть ли у меня идеи насчет другого имени, я предложил старое доброе Львиное сердце. Ему понравилось, а испанский перевод имени (Corazon de Leone) понравился еще больше. Почему у англо-говорящего парня должно быть испанское имя вроде Corazon de Leone, в то время как испано-говорящие парни вроде Сильвер Кинга носили английское прозвище, я не знаю, но мне ли об этом судить?

    Пако сказал, что он собирается поставить меня на шоу вместе с ветераном Гектором Герреро, чтобы он заодно помог мне научиться выживать в Мексике. Гектор был членом знаменитой реслинг-семьи, основателем которой был Гори Герреро, один из величайших лучадоров в истории. Еще я много слышал о младшем брате Гектора по имени Эдди, который сделал себе мировое имя, как и Крис Бенуа, был одним из парней, карьеру которых я бы хотел повторить. Я очень ждал того момента, когда смогу познакомиться с ним и встретиться на ринге.

    Пако поселил меня в «Плаза Мадрид», отличном отеле в центре города и посчитал обязательным представить меня остальным парням, жившим здесь. Включая моего старого тобакожующего дружка Арта Барра.

    Арт был гораздо дружелюбнее, нашей первой встречи. Еще из-за него меня чуть не уволили в первый же день, когда он взял меня на поиски кожаной куртки, что стоило мне 90-минутного опоздания на мой дебют в Empressa Mexicana de Lucha Libre. Я наконец-то прибыл на Арену Колизео и вошел в новый мир раздевалки EMLL.

    Колизео принадлежал семье Алонсо десятилетиями, и это было заметно. Грязные сырые раздевалки располагались на втором этаже. Некоторые лучадоры сидели голыми, курили и глушили виски прямо из бутылки. Двое других прогоняли матч, пока один из них голышом сидел на унитазе.

    У унитазов не было седушек (надо было усаживаться прямиком на него), а у кабинок – дверей. Вместо того чтобы смывать туалетную бумагу в унитаз, тут была особая фишка – сваливать ее в гору рядом с белым другом. Пока я ходил и искал место, где бы переодеться, у остальных парней на лице читался вопрос «это еще что за хрен с горы?». Скоро я сообразил, почему Пако попросил Гектора взять меня под свое крыло. Это помогло заработать уважение в раздевалке. Гектор настоял на моем личном знакомстве с ростером. Я пожал руку каждому человеку в раздевалке, отказ от этого приравнивался к страшному греху. Это традиция, которой должна соблюдаться всеми раздевалками на любом уровне в любой стране.
    Пока мы обсуждали матч с нашими противниками, Гектор напяливал на себя свой костюм для игры в Lasertron, из-за чего стал похож на красно-синюю пикату. Но его наряд не шел ни в какой сравнение с прикидом Тигра Тони. Он щеголял в цельном оранжевом обтягивающем костюме с черными тигровыми полосками и выглядел полнейшим придурком. Его звали Фелино и, к его чести, он согласился со всеми моими предложениями, которые Гектор переводил на испанский. Хотя чего уж там, он был великолееееепен.

    Мы выступали перед мэйнивентом, а нашей музыкальной темой почему-то была песня «Everybody Dance Now» C&C Music Factory. В Колизео было около 5000 мест, которые напоминали перевернутый свадебный торт. Фэны располагались по секциям, согласно своим предпочтениям, держа в руках самодельные плакаты с надписями Secciуn de Rudos (секция рудос) и Secciуn de Tеcnicos (секция техникос). Зрители устраивали переклички друг с другом, скандируя «Arriba los rudos!» и «Arriba los tеcnicos!»

    Большую часть времени я работал с Фелино, который быстро врубился в мой стиль и очень старался. Он был членом семьи Казас, известной своими лучадорами и мне кажется, что Пако попросил Фелино сделать так, чтобы я выглядел круто. Фелино так и сделал.
    Кульминация матча – я провожу на Фелино свантон дайв с верхнего каната. Толпа взорвалась и, как мне показалось, они были удивлены тем фактом, что блондинистый мальчик-красавчик гринго может так бороться.

    На следующий день моя большая фотка в момент полета появилась в одной из крупнейших газет Мексико-сити. Фаны по всей стране читали мнение репортеров о моем успешном дебюте. Когда лучадорские журналы, наполненные моими фотографиями появились на прилавках магазинов на той же неделе, я официально превратился в национальную звезду.

    Мое расписание немедленно забилось. В воскресенье я работал в Гвадалахаре, в понедельник – в Наукальпане, в среду – в Акапулько, в четверг – в Квернаваке, и в пятницу – в Мексико-сити. По всей стране проходило так много шоу, что я отрабатывал десять матчей в неделю, включая четыре матча в субботу.

    Мне было 22 года, а получал я три или четыре зарплаты за одну неделю работы. Но за эти деньги я пахал, будь здоров. Я перемещался на автобусе. Некоторые маршруты предлагали первоклассный сервис, большинство из них этого не делало. Так что мне приходилось совершать 4-6-часовые поездки на эпических школьных автобусах.

    Даже то, что все места заняты, не мешало водителю брать еще пассажиров. Мы ехали по шоссе в абсолютной темноте, и водила без проблем подбирал с дороги всяких грязных Томов, Диков и Хавьеров. Люди могли ехать с собаками, кошками, козлами, курами, а однажды был попугай, который всю дорогу не переставал орать на испанском. Места и проходы автобуса были забиты болтающими людьми и лающим, мяукающим и кудахтающим зверьем, пока я сидел и задавался простым вопросом – какого черта я тут делаю.

    “Vaya con Dios...КАРРРК...”

    Даже усиленно изучая испанский с помощью испаноязычных ТВ-шоу (Sebado Gigante жарит) и общения с девушками, я до сих пор не мог произнести ИРВАЙН так, чтобы люди поняли. Поэтому имя на моем автобусном билете варьировалось от Криса Ирбо и Криса Ирбайна до Криса Рирайна. Так продолжалось, пока я не сдался и начал называть себя Хосе Санчес. Это помогло избежать множества проблем и для меня и для кондукторов.
    Тем временем я обучался искусству луча либре и человеком, от которого я узнал больше всего, был Негро Казас. Негро был известен как мексиканский Рик Флэр и как один из лучших реслеров в истории Мексики. Он был из той же знаменитой семьи, что и Фелино, и одним из умнейших борцов, с которыми мне доводилось работать. Он был идеальным примером реслера, который пользуется огромной популярностью у фанатов, прежде всего потому, что всегда точно знал, чего хотят зрители. Все фанаты уважали его, потому что знали – он один из лучших независимо от того, какую роль играл. Когда он был рудо (а он был лучшим рудо в стране), мне казалось что его букали только потому, что должны были так делать, а не, потому что на самом деле его ненавидели. Но он был большим мастеро по работе с публикой и всегда держал ее под своим контролем. Простым жестом или выражением лица он мог заставить их аплодировать или букать.

    Негро учил меня тому, когда надо сделать определенно движение, а когда нет. Он научил меня правильно распределять время, как использовать реакцию толпы на ход матча, и как выкручиваться, если что-то пойдет не так. «Никто не узнает об ошибке, пока ты сам о ней не сообщишь» сказал он на своем ломаном английском.

    Также он наставлял меня не расстраиваться, если матч прошел не так, как я этого хотел. «Не волнуйся, если матч был неудачным. Завтра будет еще один. Ты будешь париться о матче, который в прошлом или постараешься сделать лучше в будущем? Завтра этот матч уже не будет ничего значить». В общем, его точка зрения была в том, что прошлое не изменить, можно только научиться на собственных ошибках и в будущем постараться сделать лучше. Я до сих пор живу (и на ринге и вне его) следуя этой философии.
    Последний раз редактировалось Simply_Amazing; 23.04.2010 в 00:47. Причина: Добавлено сообщение

    ^ ^ ^ ^
    JOIN US





  10. #10
    Pro Wrestling Superstar Аватар для Darklight
    Регистрация
    20.05.2009
    Адрес
    Черкассы, Украина
    Сообщений
    870

    По умолчанию

    Глава 17: Позорная Смерть

    Многие американские эксперты от реслинга не считают лучадоров реслерами вообще, всё из-за их необычного стиля. Это совершенно не верно. Некоторые реслеры в EMLL были лучшими в мире. Кроме Негро также блистали Доктор Вагнер младший, Эмилио Чарльз младший и Эль Данди. Команды Лос Ковбойз, Тексано и Сильвер Кинг (он же Рамзес в Начо Либре) были моими фаворитами. Они работали в быстрой и жёсткой смеси японского и мексиканского стиля, которая кардинально отличалась от работы большинства лучадоров.

    Когда я работал с ними первый раз, то прочувствовал каждый удар и решил, что они хотели меня задеть. Но после нескольких матчей с ними, я понял, что просто они так работали и ждали подобного взамен. Этим они отличались от других лучадоров, которые практически не касались друг друга при ударах, вызывая ещё больше критики в сторону луча либре. Но главные реслеры EMLL действительно являлись мастерами мирового уровня и чем больше я с ними работал, тем лучше становился сам.

    С переездом в Мексико Сити жить стало лучше. Сложнее всего было приспособиться к положению города и загрязнениям. Город стоял намного выше уровня моря и был охвачен смогом большую часть года. Иногда дышать было очень тяжёло. Несколько раз в году был период, во время которого не было ни дождя, ни ветра. Смог оседал в воздухе как туман и дарил мне множество раздражений и кровотечений из носа.

    Но стихийные бедствия, вроде грязного кислорода и землетрясений оказались не самой страшной угрозой в моём путешествии по Мексике. Самую страшную угрозу представлял другой человек.

    Один из моих любимых ресторанов в стране – VIP’s, похожий на Denny’s, подавал замечательную американскую еду. Я доедал свой любимый сендвич с мясом и фруктами, как вдруг заметил симпатичную девушку, которая смотрела на меня с другого конца забитой людьми комнаты. Я помахал ей рукой, и она пригласила меня к себе за стол. Вместе с ней сидел парень. Она говорила на чистом английском и сказала, что вместе с братом (бонус!) является моим поклонником. Мы поговорили несколько минут, и она пригласила меня на вечеринку. Конечно же, я принял приглашение мгновенно. Решив сыграть крутого парня, я заплатил за их обед, сел в их машину и мы поехали.

    Её брат был за рулём, а мы с Ингрид сидели сзади, изучая гланды, друг у друга. Чем дальше мы ехали, тем сумрачней казалась ситуация. Я спросил, где же вечеринка, а она ответила «Эст бин» (всё нормально) и по второму разу сунула свой язык мне в рот. Не смотря на то, что она отлично целовалась, мне всё больше начало казаться, что никакой вечеринки нет. И вот мои подозрения подтвердились, когда мы остановились посреди пустынной дороги. Брат Ингрид вышел с машины, подошёл к моему окну и приставил ко мне пистолет. Я чуть не наделал в штаны.

    Вам когда-нибудь угрожали пистолетом? Поверьте, это самое холодное и беспомощное чувство в жизни. Ваша жизнь целиком и полностью в руках другого человека и вы ничего не можете с этим поделать.

    «Выходи из машины» сказал он, на чистом английском.

    Я медленно вышел, проклиная свою глупость. Он снова переключился на испанский – «Достань свои деньги и положи их на крышу автомобиля».

    Я никогда не носил с собой много денег, чувствуя вероятность грабежа, и отдал ему всё, что было. Он спрятал несколько сотен песо себе в карман и приставил пистолет прямо мне в лицо. Всё могло закончиться просто там, на пустынной дороге в чужой стране. После такой позорной смерти никто бы не нашёл меня. Я думал только про мою бедную маму.

    Он смотрел прямо мне в глаза, а я уставился прямо в ствол его пистолета. Он был настолько близко, что я чётко видел канавки внутри, прямо как в начале фильмов про Джеймса Бонда. Секунды казались часами, его взгляд ни разу не дёрнулся, пока он не опустил пистолет с ухмылкой. Они сели в машину и уехали. Я увидел, как Ингрид смеялась надо мной, и моей единственной мыслью было «Эта сука ограбила меня, а я заплатил за её обед».
    Смакуя вкус помады во рту, я вздохнул с облегчением того, что мои мозги не были размазаны по обочине. Но я всё ещё находился на тёмном отшибе одного из самых опасных городов мира. Гринго без денег, знания языка и понятия о местонахождении. Было бы намного проще, если бы чувак меня пристрелил.

    В компании двух тощих бродячих собак я пошёл в сторону слабого зарева в небе, которое было отблеском огней города, по моему мнению. Протопав примерно час, я помахал проезжающему мимо такси. Гринго, идущий по пустынной дороге посреди ночи? Я бы тоже не остановился.

    После ещё одного часа пешего хода другой таксист рискнул и подобрал меня. Когда мы добрались до Плазы, я занял деньги у швейцара и расплатился за проезд.

    Мораль истории – двойная:

    1. Не подбирайте подозрительных женщин в ресторанах

    2. Не платите за их еду, если всё же подберёте.

    Я выучил ещё один урок, когда испил мексиканской водопроводной воды. Я следил за тем, чтобы пить только очищенную воду в бутылках, но сделал ошибку и выпил из уже вскрытой бутылки в раздевалке Гвадалахары. Это было обычным делом – собирать распечатанные бутылки, наполнять их водой из крана и продавать заново. Через несколько минут после того, как я выпил, в моей двери раздался звонок.

    «Мистер Джерико, встречайте ёжика в тумане»

    Ой бл*!

    Я начал ощущать эффекты, как только сел на самолёт обратно в Мексико Сити. Что-то начало бурчать в животе. Мы застряли, в ожидании взлёта другого самолёта и нельзя было выйти в туалет. Самолёт разогнался для взлёта и вдруг пилот дал по тормозам на скорости 100 миль в час. Я наклонился вперёд, откинулся назад и внезапно наделал в штаны.

    Посмотрев в окно, ёрзая на моём скользком кресле, я заметил, что крышка багажника открылась, и несколько сумок вывалились на взлётную полосу. Конечно, я был хозяином одной из них. Моя сумка несколько раз перекинулась на взлётной полосе и шлёпнулась в лужу грязи… похожую на ту, что временно расползлась в штанах могучего Криса Джерико.

    По крайней мере, Гектора Герреро не смущала дружба с Грязноштаном Джерико и он захотел представить меня своему брату Эдди, который только что вернулся из Японии. Эдди имел репутацию отличного реслера и человека, которая опережала его. Если он хоть как-то был похож на брата, мне казалось, мы с ним мгновенно станем друзьями.

    А вот и нет.

    Мы зашли в комнату Гектора. Я увидел Эдди развалившегося на кровати в одних трусах. Он выглядел точно так, как я его представлял – маленькие усики, большие руки, большие плечи, большая спина и большой маллет. Но его поведение не соответствовало моим ожиданиям. Первыми его словами было:

    «Что ты, черт возьми, себе позволяешь?»

    Я немного растерялся.

    Потом он, с усмешкой, спросил, как меня зовут. Я растерялся ещё больше, Гектор уже представил меня как Криса Джерико, я решил, что ему интересно как меня зовут в реслинге.

    «Я выступаю как Коразон де Леон. Львиное Сердце, по-испански»

    Эдди брезгливо ответил – «Я мексиканец, я знаю, что значит Коразон де Леон. Ты что марк какой-то? Как тебя действительно зовут?».

    Марк это термин, обозначающий фаната или реслера живущего на своей волне, и немного не то слово, каким выражают привязанность.

    Я подтвердил, что меня зовут Крис (тоже) и убедил его, что я не марк. Он крякнул ещё несколько отборных реплик себе под нос, повернулся и лёг спать. Эдди Герреро, человек-милашка, оказался абсолютным козлом.

    Следующим утром, во время завтрака он сразу же подошёл ко мне и извинился. Когда я спросил его за что, он ответил «За всё, что я сказал вчера. Я не уверен, что я сказал, но мне кажется, я должен извиниться». Я рассмеялся над его искренностью и кардинальной сменой характера. Я принял его извинения, и так началась наша дружба, которая длилась двенадцать лет, вплоть до его смерти.

    Моя связь с семьёй Герреро усилилась, когда Пако сказал мне, что я выиграю титул чемпиона в среднем весе по версии NWA. Отец Гектора и Эдди, Гори, был одним из первых носителей этого пояса, каких-то пятьдесят лет назад. Впоследствии титул выигрывали известнейшие имена в истории мексиканского реслинга. Теперь пришла моя очередь взять титул, и я хотел использовать совершенно новый приём, над которым работал последнее время. Я собирался прыгнуть с угла ринга сплешем с полным поворотом на 360 градусов в полёте. Приём был одновременно акробатическим, уникальным и готов был дебютировать в тот вечер.

    Я разминался в раздевалке перед матчем с чемпионом – Мано Негра. Я решил, что мне нужно проделать поворот ещё несколько и отправился в туалет для уединения. Я подпрыгнул на месте несколько раз, поворачиваясь в воздухе вокруг своей оси. Решив, что мне нужно больше вращения я подпрыгнул ещё раз, поскользнулся на мокром полу и приземлился рёбрами на острый угол раковины. Я упал на пол, полностью сбил дыхание и глубоко глотал воздух в то время, как в зале раздалась моя музыка. Выползая из туалета, я побрёл в сторону входа на сцену. Качаясь, я добрался до ринга, в то время как тоненькая вилка колола меня в бок с каждым дыханием. Но как только начался матч, я смог дотянуть до конца.

    Я исполнил свой инновационный манёвр, который, кстати говоря, выглядел полным дерьмом и выиграл титул. Но, не смотря на то, что я был фейсом, люди начали меня освистывать. Патриотичным мексиканцам не нравилось то, что гринго выигрывает пояс у своего, как бы они не ненавидели Мано Негру. Как бы я не был популярен, некоторые фаны так и не приняли меня, потому, что я был иностранцем.

    Некоторые работники компании тоже меня не любили. Первый раз, выступая в Гвадалахаре, я получил сильнейшую реакцию зрителей, которой никогда не получал. Но вот судье я не нравился. Во время матча вместо того, чтобы меня отодвинуть от оппонента он зарядил мне пощёчиной по лицу. Я разозлился, но закончил матч как профессионал.

    Потом я завалился в раздевалку и встретил сукиного сына. К моему удивлению он заехал мне по морде второй раз. Я не выдержал и завалил его на пол. Он был маленьким, жилистым парнем, разменявшим пятый десяток, и драка напоминала удержание непослушного поросёнка. Наконец ребята стянули меня с него. Я опозорился, но весь мой страх чужака работающего в незнакомой стране испарился, когда этот гад меня спровоцировал.

    Канаде я научился бороться, в Мексике я научился быть звездой. Но какой бы я звездой не был, я всё равно оставался чужаком.

    ГЛАВА 18: Куриное сердце.

    После суровой драки с 50-летним стариком, мне надо было немного расслабиться. Гектор перегонял машину из Мексики в Техас, так что он, Эдди и я решили заодно заценить древнее Солнце Майя и Лунные Пирамиды, располагавшиеся в трех часах езды от Мексико-сити.

    Сюрреалистично, скажу я вам, стоять рядом с массивными конструкциями (которые построили пришельцы, я уверен) и чувствовать жизненную силу от бесчисленного множества людей, стоявших здесь же тысячи лет назад. На жертвенном алтаре пирамиды Солнца все еще были видны пятна крови. Но как бы это не было жутко, рядом с пирамидами можно было столько всего придумать, чтобы развеять скукоту. Так что когда мы поднялись по ступенькам Лунной Пирамиды, мы не придумали ничего лучше кроме как снять штаны и повесить их на луну. Удивительно, почему же весь мир считает американцев придурками, правда?

    Для меня было всегда глотком свежего воздуха вернуться в Плазу, где я мог отдохнуть вместе с другими иностранцами, тусовавшимися здесь. К нашей банде примкнул еще один гринго, которого я знал, еще когда смотрел AWA несколько лет назад – Король Хаку.

    После AWA он стал звездой в WWE и даже был командным чемпионом вместе с Гигантом Андре. В Хаку было 6 футов 3 дюйма, он весил боле 300 фунтов, но был при этом одним из добрейших людей, которых мне приходилось встречать. Его сердце было из чистого золота. Мы оба работали на Пако, так что виделись почти каждый день и быстро стали друзьями.

    Настоящее имя Хаку - Тонга Улиули Фифита и он был с острова Тонга в Тихом океане. Когда люди начинали задавать ему вопросы, это обычно сводилось к одной из сценок Эббота и Костелло (знаменитый американский комедийный дуэт – прим. S_A):

    «Как тебя зовут?»

    «Тонга»

    «А откуда ты?»

    «Тонга»

    «Так, а как тебя зовут-то?»

    «Тонга»

    «Но откуда ты?»

    «ТОНГА! Меня зовут Тонга и я из Тонги! Ясно?»

    Тонга начал свою карьеру сумоистом в Японии, перед тем как сделать себе имя в штатах. Он был первой большой звездой WWF, которую мне довелось встретить, так что я постоянно засыпал его бесконечными вопросами о работе на Винса МакМэна.

    «Когда ты был в WWF, кто шил для тебя костюмы?»

    «Ты сам придумал свое имя или Винс МакМэн тебя так назвал?»

    «Ты сам платил за свои перелёты?»

    «Ты носил длинные или короткие штаны?»

    Тонгу в конце концов это достало. «Почему ты задаешь столько вопросов? Прекрати задавать столько вопросов. Ты как ребёнок!».

    Я начал ныть.

    Первое шоу, на котором мы должны были выступать вместе, проходило в Акапулько, и поскольку мы были в мэйн ивенте, то заставили промоутера раскошелиться на самолет. Это спасло нас от очередной поездки на автобусе в стиле «Дикого королевства» (американское ТВ-шоу) с Марлином Перкинесом.

    Я приехал в аэропорт с опозданием, поэтому в кратчайшие сроки зарегистрировался и рванул к таможне. Когда охранник попросил меня расстегнуть сумку, я объяснил, что до моего вылета остались считанные минуты. Он усмехнулся, сверкнув золотым зубом, и медленно расстегнул молнию на сумке. Выудив оттуда тюбик зубной пасты, он спросил меня, что это такое. Когда я ответил что это тюбик зубной пасты, он сказал, что не верит мне. Я взглянул на часы и увидел, что самолет вылетает через 10 минут. Этот хрен внимательно исследовал мой дезодорант, потом нашел мой чемпионский пояс и, усмехаясь, одел его, прикалываясь с другими охранниками. Стало очевидно, что он решил поиграть с Крисом Джерико, и я потерял терпение.

    Может это потому, что я был лучадором, может это потому, что я был гринго, но меня просто вынесло то, что из-за него я пропускал свой рейс. Я начал орать и истерить, что конечно было худшим вариантом из всех возможных, но остановиться я уже не мог. Я рыл могилу сам себе и уже зашел слишком далеко, чтобы тормозить. Посреди тирады я почувствовал чью-то руку на спине, обернулся и с силой оттолкнул, так что она упала.

    Все правильно…ОНА.

    Я опрокинул женщину-охранника и она довольно чувствительно упала на пол. «От блин…понеслась» подумалось тут же.

    Охранники окружили меня, что-то крича на испанском. Это было похоже на один из хреновых фильмов с Ван Даммом (а были вообще хорошие фильмы с Ван Даммом интересно?), взвод двигался на меня. Я понятия не имею, чем бы это закончилось, если бы не раздался громкий возглас: «ЭЙ! ЩИТО ЗДЕСЬ ПРИИСХОДЕТ?»

    Я обернулся и понял, что никогда в жизни не был так рад 300-фунтовому тонгайцу. Тонга вступил в потасовку и немедленно снес двух копов прямо перед собой. Когда еще один охранник появился перед ним, он поднял его в воздух за рубашку. Ноги Панчо болтались не хуже ног первой жертвы Дарта Вейдера в начале «Звездных Войн». Мгновением позже Тонга и я стояли спина к спине как стрелки в ОК Коррал (знаменитая перестрелка в Аризоне 26 октября 1881 года – прим S_A). А потом во второй раз в жизни на меня направили огнестрельное оружие. На этот раз это был полицейский аэропорта.

    Охрана провела нас через зал, а пассажиры глазели на нас, как будто мы были парой преступников, хотя тогда мы, в общем-то, ими и были. Нас оставили в небольшой комнате без стульев и окон, так что мы уселись на полу и говорили о том, как быстро все может выйти из под контроля. Примерно через час пришел солидного вида паренек в костюме и заговорил с нами на идеальном английском.

    «Расскажите мне, что произошло».

    Я по порядку рассказал, что случилось и как мне жаль. Я сказал, что Тонга только пытался помочь, и это была не его вина. Я объяснил, что это все последствия стресса, но, несмотря на это, мы очень любим жить и работать в Мексике, и для нас возможность поддерживать семьи с помощью денег заработанных в этой прекрасной стране – истинное благословение свыше. Я был отчаянным жополизом тогда, но ведь и по жизни был вполне отчаянным (и по-прежнему сексуальным) парнем.

    Он сообщил, что является менеджером аэропорта, и отметил, что если не считать моей слишком экспрессивной реакции и пары толчков, ничего страшного не произошло.

    «Я мог бы обвинить вас в нападении, но это не обязательно, пока вы будете давать чаевые охранникам» с совершенно серьезным видом объяснил он.

    Мы с Тонгой посмотрели друг на друга и все поняли без слов. Когда вы оказываетесь перед угрозой быть обвиненным в уголовном преступлении, различие между понятиями «чаевые» и «взятка» растворяется немедленно. Мы скинулись и отслюнявили этому парню около 1000 песо (где-то 350 долларов). Он преспокойно отправил деньги в карман и уверил нас в том, что охранники будут совершенно счастливы, хотя я готов спорить на рекорд Герардо, что ни одного песо из этой суммы они не увидели. Затем он открыл дверь, а перед тем как мы ушли, попросил автограф для своих детей.

    Комедия никогда не заканчивается.

    Мы с Тонгой много тусовались вместе, но я чувствовал себя немного неудобно, так как куда бы мы ни пошли, он всегда платил за нас двоих. Тонга тренировался в Японии, и там была традиция, согласно которой ветеран всегда платит за новичка. Когда Тонга был моложе (кохай), его учитель (семпай) платил за него и вот теперь он поддерживал традицию. Я безмерно уважал его за его достижения, то, как он себя вел и за открытость к другим людям. Я готов был закрыть его от пули. Он научил меня уважать тех, кто пришел в этот бизнес до меня и тому, как учить уважению тех, кто пришел после.

    Также Тонга научил меня тому, что канадцы никогда не смогут перепить тонгайцев, как бы они не пытались. Однажды после массового употребления мескаля (который на вкус напоминает грязную пепельницу) до пяти утра, я ввалился в свою комнату и отключился прямо на полу. Очнулся только через два часа из-за того, что Тонга колотил в мою дверь, чтобы вместе пойти на зарядку. Я игнорировал его, сколько мог, но он не уходил, так что пришлось вставать и двигаться к качалке. Тонга прекратил занятия после пяти минут, но велел мне продолжать дальше. К концу тренировки мы были единственными оставшимися в комнате. От нас настолько невыносимо тащило перегаром, что люди просто не выдержали и свалили из зала, включая тренера.



    Май 1993. Мой первый экземпляр мерчандайза. Чувак который сделал футболку, продавал её на раскладке возле Арены Мексико. Он не отдавал футболку просто так, поэтому мне, как и всем, пришлось за неё заплатить.

    Пока я вот так развлекался, мой персонаж на ринге также не стоял на месте. Прикольно было играть роль технико, но мне также нравилось, когда толпа порой злилась на меня. Я понял, что гораздо легче было быть рудо, гораздо легче заставить людей себя ненавидеть, чем любить. Простейшего угрюмого вида, или горделивой походки было достаточно для недовольного «буууу», или забрасывания мусором.

    Я научился этому у Негро Казаса, лучшего хила в Мексике. Он научил меня как хил должен хитрить во время матча и выходить сухим из воды. Основа его теории заключалась в том, что рудо в сердце должен быть трусом.

    Теория сработала слишком хорошо, когда у меня был чемпионский матч против небольшого, но технически одаренного реслера по имени Эль Данди в Акапулько. Было очень влажно, и я вспотел, еще, перед тем как вышел из раздевалки. Я работал в матче грязно и подло. Зрители безумствовали, когда я выиграл первый фол, пнув Данди по шарам за спиной судьи и удержав его, поставив ногу на грудь. Пока толпа упоенно забрасывала меня мусором, я заметил, что в первых рядах бригада секьюрити вытаскивала одного особо буйного парня с арены.

    “Chinga Tu Madre” – прокричал я ему в догонку, в восторге от того, что проделал настолько классную работу, ведя себя как последняя задница. Из-за этого чувак от переизбытка чувств даже попытался перепрыгнуть через ограждение. Толпа ответила скандированием “Corazуn de Pollo!” (Куриное сердце), чем показала себя с очень оригинальной стороны.

    Несмотря на всю мою грязную тактику, Данди выиграл два следующих фола и отстоял титул. Я удирал в раздевалку с позором, успевая еще при этом ругаться с пацаном в первом ряду. Тут в висок прилетел пластиковый стакан с пивом. Я почувствовал прогорклый запах и понял, что содержимым стакана было не пиво, а моча. И она была теплой.

    Я сидел в раздевалке, облитый мочой, когда Данди вернулся с ринга с одним из охранников.

    «Помнишь волнения в толпе после первого фола?» - спросил он «Этого парня увела охрана, потому что он шел на тебя с пушкой».

    Для тех, кто следит за счётом дома – это был третий раз, когда мне угрожали оружием в Мексике.

    Насколько надо ненавидеть кого-то, чтобы появилось желание пристрелить человека из-за реслинг-матча? Вопрос из той же категории – насколько надо ненавидеть меня, чтобы достать свою сосиску в публичном месте, наполнить стакан свежей мочой, и швырнуть её в меня?

    Кстати говоря, а вы знали, что моча на вкус солёненькая?

    К счастью, я пробовал и вкус успеха, наряду с биологическими выделениями. Множество товаров с символикой Львиного Сердца поступало в продажу. Карточки, воздушные шары, часы, официальные майки, неофициальные майки (я был вынужден купить одну из них после того, как продавец отказался давать ее на халяву) и книга комиксов, в которой я путешествовал вместе с волшебной говорящей лягушкой. Я побывал на обложке каждого журнала посвященного реслингу (а такие выпускались тоннами) и получал критические отзывы. Я был очень горд, когда журнал «Арена», самый авторитетный луча-журнал в Мексике признал матч Львиное Сердце и Алтимо Дрэгон против Негро Казаса и Эль Данди матчем 1993 года. Я просто благоговел, потому что каждый год в Мексике проводились тысячи матчей. Этот длился почти час и был великолепен, потому что у всех нас был схожий стиль. Нашей единственной целью было сделать так, чтобы противник смотрелся круто. И мы ее достигли.

    В Мексике была традиция. Когда зрители чувствуют, что видели нечто особенное – они начинают бросать на ринг деньги. После нашего матча Негро начал благодарить толпу и цепная реакция сработала. Скоро ринг ломился от купюр и мелочи. Мы разделили эти деньги между собой и двумя рефери, которые судили матч. После всего этого осталось очень приятное чувство, ну и, в конце концов, гораздо лучше когда в тебя бросают наличными, а не чашками с мочой.

    Другая традиция луча либре - заканчивать большие фьюды матчами маска против маски, в которых проигравший должен был лишиться маски. Для реслеров, которые не носили маски это был матч волосы против волос – проигравшему брили голову. Когда я был забукен для своего первого матча с волосами на кону, перспектива потерять мою фирменную блондинистую шевелюру стала для народа по-настоящему волнительной.

    Сюжет начался, когда трое реслеров, называвшихся «Пещерные люди» атаковали меня. Это привело к тому, что я побил двух из них и вызвал третьего на матч по правилам волосы против волос. Шумная толпа в восемь тысяч человек, наполнившая Арену Мехико в воскресенье стала свидетелем того, как я побрил налысо этого толстого засранца.
    Это был первый раз, когда я был задействован в длинном сюжете, растянутом на много недель. И по мере того как история развивалась, количество зрителей росло как на дрожжах. Пещерные чуваки сами по себе не представляли собой что-то грандиозное, но правильное построение сюжета сделало свое дело и показало всем, в том числе и мне, что с правильным пушем даже переоцененный реслер может стать звездой и управлять толпой.

Страница 1 из 3 123 ПоследняяПоследняя

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •